Несломленная

Он был отвратителен: из-под грязной рубашки виднелся огромный живот, покрытый густым волосом, толстые руки, короткая шея, которая соединяла лохматую голову с телом, глаза, круглые и большие, как у рыбы, смотрели с ненавистью на беззащитную пленницу.

– Да ты хороша, воровка, свежа! Если от тебя не будет прока на моей кухне, то я непременно продам тебя и выручу несколько пистолей у господина Тома.

Юдон Сулье – хозяин трактира подошел к Беатрис и дернул ее за руку. Девушка вскрикнула от боли и почти вскочила на ноги.

Юдон притянул ее к себе и, тяжело дыша, прижался своим толстым животом к хрупкому телу Беатрис. От него исходил тошнотворный запах пота и чеснока, девушка невольно отвернулась, к ее горлу подобралась тошнота.

– Что, не нравлюсь, дрянь? Посмотрим, как ты запоешь после трехдневной голодовки!

Сулье оттолкнул герцогиню, подошел к столу, наклонился и достал корзину с непотрошеными куропатками.

– Вот, – приказным тоном начал он.– Ощипать и выпотрошить этих куропаток, даю тебе на это четверть часа.

Не справишься – отведаешь плетки!

Сулье ехидно улыбнулся, обнажая свои оставшиеся после многочисленных драк осколки зубов, и вышел из кухни, закрыв за собой дверь.

Беатрис не могла поверить в происходящее: избежав одного плена, она тут же попала в другой, как теперь выбраться и из этого? За какие грехи она расплачивается? Что она сделала такого, чтобы теперь страдать и быть униженной?

Девушка тяжело вздохнула, придвинула к себе небольшой табурет и, собравшись с духом, положила перед собой убитую птицу.

Там, в родном доме, приготовлением пищи занимался повар, и как подобает знатной даме, Беатрис никогда не вникала в тонкости кулинарии, ведь в высшем обществе ценились другие качества девушки: знание языков, мастерство вышивки и танца.

– Вам помочь? – осторожно спросила худенькая девочка, которая взялась из неоткуда.– Меня зовут Мадлен. А вас?

Белокурая девочка, в большом, не по ее размеру, платье, похожем больше на перешитую мужскую рубашку, закрыла еле заметную дверцу погреба, как только вылезла из него.

Беатрис удивленно смотрела на это невесомое существо, с грязными локонами и запачканным сажей лицом. Глаза бедняжки притягивали к себе, они светились каким-то теплом и нежностью, и казалось, будто в этой грязной, неубранной кухне явился ангел.

– Откуда ты взялась? – недоумевала пленница.