На службе Его Величества

– Ничего страшного, Роджерс, – успокоил его Арчибальд, – просто у меня была небольшая дуэль.

– Дуэль? О боже!

Чувствовалось, что ответы молодого хозяина поставили Роджерса в тупик, привели в замешательство и вообще здорово озадачили, но он не отважился на дальнейшие расспросы.

Огромный холл, утекающий вширь и ввысь, встретил Амалию прохладой и полумраком. На стенах висели портреты, с которых на каждого входящего взирали различные представители рода Олдкаслов, словно взвешивая, достоин ли он того, чтобы ступить на порог замка.

– Ван Дейк? – спросила Амалия, кивком головы указывая на очаровательного юношу, держащего в руке пару восхитительно выписанных перчаток.

– Именно. Вы разбираетесь в живописи?

– Только как любитель.

– Некоторые из этих картин стоят целое состояние, – сухо сказал Арчибальд и тут же добавил: – Но это еще не значит, что они продаются. Кстати, – оживился он, – тот, на кого вы смотрите, известен тем, что утопил свою первую жену в пруду возле замка.

Покачиваясь на носках, он победно посмотрел на Амалию с высоты своего немалого роста.

– А вторая жена? – спросила Амалия. – Что с ней стало?

– Она подвела беднягу под топор, – мрачно ответил Арчибальд. – Заставила принять участие в заговоре, а потом сама же и выдала.

– Один – один, – подвела итог Амалия. – А это кто? – Она остановилась у портрета джентльмена, лицо которого подпирал огромный стоячий воротник.

– Мой предок Руфус Олдкасл, – откликнулся Арчибальд, косясь на нее. – Он был чуть ли не восьми футов ростом. Впрочем, мы, Олдкаслы, все высокие, так уж повелось. Ему снесло голову ядром в какой-то битве, когда он вышел из траншеи по нужде.

– Ай-ай-ай, – вздохнула Амалия. – Как это, должно быть, огорчительно – быть оторванным смертью от такого важного занятия.

Арчибальд побагровел и хотел что-то сказать, но сдержался.

– Это Яков Первый. – Он оглянулся на Амалию, но она хранила молчание. – Это – Георг Второй. Все они мои предки. По материнской линии я двоюродный внучатый племянник королевы, а по отцовской – ее четвероюродный брат.

Амалия подумала, что, наверное, не так-то легко быть братом и племянником одновременно.

– Так что вам очень-очень повезло, – спесиво продолжал Арчибальд, у которого, видимо, опять возобладало дурное настроение.