Спецназовец. Взгляд снайпера

 – Ну вот не знаю, что теперь с тобой делать! Послать тебя ко всем чертям – выгребайся сам, как умеешь, раз ума не хватило сидеть тихо? Так ты же таких дров наломаешь, что… Э, да что там! Ты их уже наломал, в такой угол себя загнал, что дальше просто некуда. Если так пойдет и дальше, через месяц ты будешь уже за решеткой – хлюпать носом и давать показания, в том числе и против меня. Мамонт, если вцепится по-настоящему, уже не отпустит. И что ты мне предлагаешь – погасить полковника московской милиции? Это, братец, уже теракт, это дело возьмут на контроль на самом верху и, уж будь уверен, размотают в два счета.

Тем более что все знают, как мы с Мамонтом друг друга любим. Придержи… Ха! Вот ведь придумал: придержи… Да мне, если хочешь знать, проще тебя грохнуть, чем… А, да что с тобой говорить!

– Гена, я ведь за ценой не постою, – негромко напомнил Парамонов.

– Ясно, что не постоишь, – криво усмехнулся Молоканов. – Стал бы я иначе с тобой разговаривать… А только я тебе уже сто раз говорил и еще раз повторяю: как бы тебе и таким, как ты, ни хотелось обратного, деньги решают не все.

Далеко не все!

Он стоял к улице спиной и очень забавно смотрелся на фоне своего «туарега» с этими своими разговорами о низменной сущности презренного металла. Такую машину на майорскую зарплату не купишь, а купив и не отстегнув кому следует, не проедешь на ней и километра – заметут и будут колоть, пока не расскажешь, как, на какие такие шиши ты, майоришка занюханный, приобрел это дорогое заграничное диво.

«Цену набивает, сволочь, – с ненавистью подумал Парамонов. – Взять бы тебя за загривок, сунуть башкой в сортир и держать, пока не захлебнешься!»

– Дело не в деньгах, а в их количестве, – ввернул он старую поговорку, которая в данном случае звучала вполне уместно. – Ты не обижайся, но неподкупные менты, по-моему, живут только в телевизоре. Твой Мамонт – он что, не из того же теста, что и все?

– Из того же, из того же, – покивал Молоканов. – Только замешен покруче.

И на меня волком глядит – кстати, по твоей же милости. Как взъелся тогда, полтора года назад, так до сих пор успокоиться не может, сука. Хоть ты его и вправду шлепни, пока какую-нибудь подлянку не швырнул…

В небе опять громыхнуло. Парамонов вдруг осознал, что уже некоторое время не слышит доносящихся из-за соседнего столика пьяных голосов, обсуждающих сравнительные качества игроков, фамилии которых ничего ему не говорили, и повернул голову.