Москва предвоенная. Жизнь и быт москвичей в годы великой войны

Главные герои книги – москвичи, чей привычный быт в июне сорок первого резко изменился, а потом рухнул. Наступило время лишений, тревог, напряженного ожидания новостей с фронта. В конце концов они выстрадали первую большую Победу в длинной и страшной войне. Однако, если смотреть правде в лицо, далеко не все были оптимистами и верили в грядущее избавление от несчастий.

Стоит заметить, что время работы над этой книгой было нелегким для автора. Было трудно без волнения, а порой и трепета читать хронику того времени, хотя в ней не содержится каких-то страшных, леденящих душу подробностей.

Вероятно, схожие чувства испытают и читатели этой документальной повести.

Отсвет зарниц

Сорок первый – синоним огромной беды, знак несчастья. За двумя цифрами – громадье убитых, раненых, искалеченных, обездоленных. Но война ворвалась на нашу землю во второй половине года, в конце июня. О ее приближении говорили и раньше, но – урывками, между прочим, как говорят о наступающих жгучих морозах или аномальной жаре.

В кинотеатрах перед веселыми фильмами часто показывали военную кинохронику – с бомбежками, обстрелами, изувеченными телами, плачущими людьми. Мировая война давно уже полыхала окрест – в Европе, Азии, Африке. Люди вздыхали, ужасались и облегченно вздыхали: это – там. И надеялись, что никогда не будет – здесь.

На газетных полосах теснились сообщения, сводки, реляции с многочисленных театров военных действий. Но глаза привычно скользили по ним и перескакивали на другие заметки – привычные, будничные.

Война была рядом, у дверей, но топталась у порога. Казалось, ей не дадут войти. Да и с кем воевать? С немцами – пакт о ненападении, другим же империалистам вроде Англии не до нас – ей бы самой от Гитлера уберечься.

Да и разве может кто-то посягнуть на великий Советский Союз, у которого есть замечательная, славная Красная армия?! Но если и отыщется такой безумец, то крепко получит по шапке. Доблестные танкисты, летчики, кавалеристы, пехотинцы погонят врага с нашей земли!

Москва.

1940 г.

Впрочем, были и те, кто сомневался в мощи державы. Вспоминали недавнюю войну с маленьким северным соседом и говорили – шепотом, украдкой, чтобы не замели в НКВД, – что сопротивлялись финны, или, как их там, белофинны, долго и упорно. И по слухам, в заснеженных лесах и полях Суоми полегло немало красноармейцев…

Впрочем, Финскую кампанию многие уже подзабыли. Исчез в снежной пелене 1940-й. Ему на смену пришел 1941-й. Бьют куранты, звенят бокалы.