39-й роковой

Этот крупный торговый порт, удачно расположенный в устье Вислы, населённый немцами и застроенный протестантскими кирхами, в течение десяти столетий входил то в Ганзейский союз, то в Польское королевство, то в польско-литовскую Речь Посполитую, то в Прусское королевство, то объявлялся вольным городом, то входил в состав Германской империи, пока наконец англичане и французы, кроившие в Версале карту Европы по своему произволу, не вычеркнули его из состава Германии и не объявили его вольной республикой под покровительством Лиги наций, а для того чтобы вновь образованная Польша могла использовать его в интересах своей торговли, отхватили от западной части Восточной Пруссии полоску земли и передали её полякам, бесцеремонно отделив самую германскую территорию Германии от Германии.

Не успевает Гитлер произнести эти два слова, как польский министр и полковник, в недавнем прошлом ближайший сподвижник Пилсудского, решительно его обрывает:

– Этот вопрос касается не только нашей и вашей страны.

Гитлер выводит Бека из заблуждения:

– Данциг остаётся и всегда будет немецким.

Поглядев на него своим мёртвым взглядом, который он считает магическим, он прибавляет в качестве утешения:

– Само собой разумеется, ваши экономические интересы должны быть обеспечены, это интересы и Данцига, поскольку без Польши его экономика не может существовать.

Бек вспыхивает:

– А Коридор?!

– Восточной Пруссии необходимо воссоединиться с Германией, однако, если отобрать у вас Коридор, между вами и нами возникнет напряжённость, подобная револьверу, спуск которого может сработать в любой момент.

В знак согласия Бек кивает головой. Однако Гитлеру уже ясно, что с поляками невозможно договориться ни о Данциге, ни о Коридоре, тем более невозможно договориться о союзе, направленном против России-СССР, что между Германией и Польшей неизбежна война, и он заканчивает беседу, устало и безразлично:

– Это вам следует обсудить с Риббентропом.

Вопрос уже не в том, воевать Германии с Польшей или не воевать. Вопрос исключительно в том, как в этом случае поступит прогнившая демократия, и как поступит Россия-СССР, особенно Россия-СССР.