39-й роковой

Он отворачивается, но произносит спокойно:

– Не занимается, так займётся, если понадобится. Найти, привезти, доложить.

Проходит часа два пустой, но восторженной болтовни. Докладывают: Яковлев ждет. Он выходит в приёмную комнату. Яковлев стоит растерянный, бледный: умеют у нас пригласить. Он подходит с улыбкой, пожимает руку, справляется о здоровье. Здоровье в порядке. Оно и было бы странно, если бы не в порядке для тридцатидвухлетнего мужчины в полном соку.

– Да что ж вы стоите? Присаживайтесь.

Яковлев мнётся, запинается, не знает, что отвечать, оробел человек. Он садится напротив него, задаёт несколько наводящих вопросов, указывая на слабые места тяжёлого бомбардировщика дальнего действия. Яковлев оживляется, отвечает, что бомбардировщик этого типа улучшить нельзя, особенно скорость повысить, тогда как скорость решает исход операции, к тому же бомбометание неприцельное, беспорядочное, при высоте десять-одиннадцать тысяч метров никакой прицельности достигнуть нельзя, а на низких высотах он беззащитен.

Товарищ Сталин начинает издалека:

– Александр Сергеевич, как вы думаете, почему на истребителях «Спитфайр» англичане ставят мелкокалиберный пулемет, а не пушку?

С Яковлева слетают остатки смущения, сразу видать, что человек говорит со знанием дела, говорит о своём:

– Да потому, что авиапушек они не имеют.

– Я тоже так думаю. Но ведь мало иметь авиапушку. Под установку авиапушки надо приспособить и двигатель.

– Верно…

– У англичан и двигателя такого ведь нет?

– Нет.

– А вы знакомы с работой конструктора Климова, с его авиационным двигателем, на который можно установить двадцатимиллиметровую пушку Шпитального?

– Знаком.

– Как вы расцениваете эту работу?

– Работа интересная, очень полезная.

Он находит человека подготовленным, момент подходящим и наконец заговаривает о том, ради чего пригласил:

– Правильный ли это путь? Может быть, путь англичан более правильный? Не взялись бы вы построить истребитель с мотором Климова и пушкой Шпитального?

Яковлев снова растерян:

– Я никогда истребителями не занимался… Но это было бы для меня большой честью…

– Подумайте над этим.

Тотчас поднимается, берёт конструктора под руку, отворяет дверь, вводит в переполненный зал, усаживает в президиуме рядом с собой, продолжает вполголоса разговор и прислушивается к тому, что говорят выступающие.