39-й роковой

И опять-таки ещё и это не всё. При проверке состояния частей, которым пришлось драться с японцами, оказалось, что масса винтовок и сменных стволов к пулемету «максим» были вообще не пристреляны. Где же был маршал Блюхер, где были его ближайшие помощники комдив Подлас, член Военного совета бригадный комиссар Шуликов, начальник штаба полковник Помощников?

Ему не хочется вспоминать, но помнится само собой, как решалась судьба Тухачевского, как кое-кто обвинял маршала Блюхера в том, что тот страшно пьёт, как он маршала Блюхера защищал, говоря, что разговаривал с ним, что, быть может, и пьёт, однако хороший мужик, а спустя год, когда обнаружился позорный развал на Хасане, кричал по ВЧ:

– Скажите честно, товарищ Блюхер, есть у вас желание по-настоящему с японцами воевать? Если у вас такого желания нет, скажите прямо!

И вот маршал Блюхер расстрелян как враг народа, и следствие по делу Подласа, Шуликова и Помощникова подходит к концу.

Где взять пятьсот тысяч общевойсковых командиров, выдержанных идейно, морально устойчивых, беззаветно преданных Родине, знающих своё дело, непьющих, способных в течение двух лет из двух миллионов новобранцев, взятых из глухих деревень, с всё ещё тёмных окраин, подготовить умелых, понимающих тактику современного боя бойцов?

Поздно товарищ Сталин хватился, поздно разобрался в тайных замыслах частью бестолковых, частью бессовестных и бесчестных сподвижников Троцкого, поздно рассмотрел, сколько неучей и бездельников, вредителей и предателей засело чуть не на всех командных постах, индустриализация и коллективизация, партийное строительство, Конституция на руках, было не до того, наконец разобрался и рассмотрел, когда припекло.