Царь

С другой стороны, он не может исключить и того, что Ивашку Козлова изловят верные опричные слуги и вся эта куча крамольных бумаг окажется в руках Иоанна. Нетрудно предугадать, каковы будут последствия такого провала. В разгар напряженной, в сущности, безысходной войны потомок герцогов Сфорца одним махом устранит четверых самых видных, самых влиятельных воевод и думных бояр, а заодно насмерть поссорит московского государя и английских торговых людей, которых ему не удается выжить из Московского царства ни с помощью угроз и пиратов, ни с помощью убедительных посланий чуть ли не ко всем государям Европы, в которых он не устает повторять, как опасно возвышение Московского царства для всех вместе и в отдельности для любого из них.

В жилах Иоанна течет обыкновенная русская кровь, которая по части лукавства стоит крови итальянского кондотьера. Виновных в злоумышлении на его личность и власть он не подвергает ни опалам, ни казням. Каждый из них остается на прежних местах, что само по себе не может не быть превосходной местью замечтавшемуся польскому королю и литовскому великому князю. Вполне вероятно, что он разъясняет виновным в злоумышлении и на его личность и власть, как невыгодно им злоумышлять вообще, тем более невыгодно злоумышлять в пользу вражеской стороны. В самом деле, все они на первых местах в земской Думе и в земских полках, даже конюший Федоров не может называть свою службу в Полоцке унизительной, поскольку Полоцк не мал и чин конюшего остается за ним. А что они получат в Литве? Их сравняют с каким-нибудь ничтожным герцогом прусским или с помраченным духом магистром, получившим Курляндию в обмен на свое верховенство в Ливонии. К тому же, вероятно, напоминает им Иоанн, как только он отвоюет Ливонию и Литву, в чем он не сомневается и в чем его подручные, только что подавшие голос на земском соборе. Не сомневаются тоже, он первым делом повесит предателя Курбского, посмевшего воевать русские земли во главе литовских полков, на первой подходящей осине, следом за ним непременно повесит и других беглецов, то есть в их числе Федорова, Бельского, Воротынского и Мстиславского, ели они решатся сбежать, так стоит ли наклоняться к измене? Он любит и умеет прибегать к устрашению, и скорее всего они, поразмыслив немного, приходят к согласию. По крайней мере все они сохраняют ведущее положение и в Думе и в войске.