Восхождение. Кромвель

Представители нации не могли не смягчиться, наблюдая, с какой готовностью король Яков идет навстречу их пожеланиям. Трижды в этом году они вотировали денежные субсидии, так что в конце концов они выросли до трехсот тысяч фунтов стерлингов. Заплатив деньги, они обратились к насущным проблемам внутренней жизни. Вновь был поднят проклятый вопрос о вреде и недопустимости монополий. Королю предложили выпустить ордонанс об отмене всех патентов на монопольное право производства, продажи, покупки и потребления чего бы то ни было в королевстве.

Министр финансов граф Лайонел Кренфилд Мидлсекс был привлечен к судебной ответственности. Правда, король Яков не выпустил ордонанса и не утвердил приговор, но страсти начинали стихать, в растревоженные умы представителей нации как будто закрадывалась здравая мысль, что с королем Яковом можно найти общий язык, особенно если давать почаще, но понемногу субсидии, и король Яков как будто готов был смириться с необходимостью выслушивать, обсуждать и принимать не такие уж глупые советы представителей нации, жизнь Английского королевства как будто готовилась войти в мирное русло, когда между королем и парламентом восстанавливается согласие, но тут король Яков скончался и на английский престол взошел его сын.

2

Радость охватила все слои английского общества. Возрождалась надежда на лучшее будущее. Многие были убеждены, что грязные нравы двора, болтливое высокомерие, вялая, малодушная и непоследовательная внутренняя и внешняя политика, наносившая Англии тяжелый ущерб, навсегда останутся в прошлом, что отныне политика короля будет тверда и благоразумна и что благодаря такой долгожданной политике Англию ждет процветание.

В самом деле, сын выглядел как прямая противоположность отца. У него имелись достоинства, которых тот не имел. Король Карл отличался искренним благочестием, высокой нравственностью и наклонностью к аскетизму, впрочем, весьма далекому от пуританского фанатизма, он был хорошо образован, беспечная расточительность отца вызывала у него отвращение, в его покоях царили приличие и порядок, он держал себя с достоинством, был важен, но добр, его манеры вызывали почтительность и уважение, он представлялся другом правды, человеком прямым и возвышенным, серьезно относился к своим королевским обязанностям, занимался государственными делами, был чуток к изящному, умел верно ценить полотна великих художников, многие часы проводил за чтением Ариосто и Тасса, но в особенности увлекался Шекспиром.