Свобода, овеянная ветром

Оконная рама вагонов опускалась так, что из окна при желании можно даже вылезть. Поэтому я иногда высовывался почти по пояс.

Естественно, все время торчал у окон, потому что такого количества военной техники, правда, разбитой, еще никогда не видывал. Это были немецкие и наши пушки и танки. А окопы, колючая проволока и воронки по национальной принадлежности определить уже невозможно. Но все равно следов войны оказалось так много, что тянулись они по обеим сторонам дороги почти до самого Ленинграда.

Кстати, руины разбитых зданий около станции Саперная стояли почти до 1970 года.

Пожалуй, больше всего удивили, а поэтому запомнились надписи «Осторожно, мины!», висевшие на колючей проволоке, а кое-где на дощечках, приколоченных к палочкам. Многие из этих надписей находились совсем рядом с железной дорогой.

Первые шаги по Ленинграду

Наш поезд шел все медленнее и медленнее, как будто-то нарочно. И вот, наконец, мы прибыли на Московский вокзал. Нас встретила Клавдия Николаевна С. Я впервые увидел эту таинственную родственницу, с которой отец предлагал мне иногда поговорить по телефону.

Отец и Клавдия Николаевна при этом в разговоре делились новостями, а что мог сказать я – пятилетний мальчишка? Каждый раз, держа трубку у своего уха, я страшно мучился с вопросами-ответами, ибо совсем не представлял, о чем можно говорить со взрослым, да к тому же незнакомым человеком.

Так как тетя Клава жила недалеко от вокзала, на Гагаринской улице, и поэтому до ее дома мы шли пешком. Меня ошеломил вид разбитого города.

Кое-что из «истории» домов поясняла Клавдия Николаевна, но многое удавалось понять и самому.

Особенно печально выглядели руины с частично сохранившимися стенами, на которых виднелись коврики, часы, фотографии, а иногда и картины. Нелепость и слепая случайность гибели дома и людей потрясала воображение.

Тетушка рассказывала, что у нее от голода, как и у многих, не было сил спускаться в бомбоубежище. Тем более, жила она на шестом этаже, поэтому во время тревог часто оставалась в квартире.

Иногда бомбы падали где-то рядом в соседние дома (тетушка показала остатки их). Дом дрожал, и несколько раз от близких разрывов, даже шкаф так качался, что чуть не падал на нее.

Едва мы добрались до Гагаринской, то стало ясно – меня надо отмывать от грязи и пыли. Поэтому самым первым заведением, которое мы посетили по приезде, оказалось баней.

Баня

Сказалось мое бдение у вагонного окна, оно сильно изменило мой внешний вид.