Свобода, овеянная ветром

Вся нелепость ситуации состояла в том, что мы, сопляки, выкрикивали почти сверстникам какие-то бессмысленные слова: «Малыши – карандаши по тарелке попляши!»

В душе я понимал, что для второклассника наши «речевки» – это ничем не оправданный гонор, но почему-то нам хотелось показать свою взрослость и самостоятельность.

Из воспоминаний о школьной поре хотелось бы сказать пару слов о летних каникулах. Первый день их – двадцатое мая – мы, естественно, считали началом лета. А подтверждали это событие, началом купального сезона.

Как же холодно иногда бывало, но мы упрямо следовали нашей традиции. Но зато потом, победив свою слабость, собрав волю в кулак и выкупавшись, все с удовольствием согревались под лучами солнца.

Пожалуй, самое главное, что дала нам наша школа, – это уменье учиться, уменье преодолевать трудности, и видеть в этом цель и смысл.

Жаль, что здание нашей школы сгорело, и теперь нет даже следов от нее. И только в нас жива память о той поре становления, о нашей начальной школе.

Как я учился читать, писать и считать

В первом классе мы, естественно, учились читать, писать и считать.

Как нас учили этому искусству, сейчас не упомнишь. Но одно можно сказать с уверенностью – многие полюбили чтение и записались в несколько библиотек, научились грамотно писать и овладели устным счетом.

Про меня родители рассказывали, что чтение по слогам давалось нелегко, возможно, из-за большого воображения или невнимательности.

Как-то раз нам задали прочитать упражнение по слогам.

В букваре значилось: «Мама мыла раму с мылом», а рядом рисунок, на котором женщина моет раму. Я читал по слогам: «Ма-ма мо-ет ра-му».

– Что получается?

– Мама моет окошко!

– Нет, неправильно. Давай снова читай.

– …Ма-ма мо-ет ра-му.

– Что получилось?

– …окошко.

И так несколько раз подряд, пока мое воображение не потерпело поражение, и я не убедился в своей ошибке.

Нелегко давалось чистописание. Мы сначала писали карандашом, а потом отличившимся «писунам» позволяли писать чернилами.

Для этого у нас в пенале лежала ручка со стальными перьями. Прямо, как у солдата в ранце должен был находиться фельдмаршальский жезл.

Писать чернилами оказалось довольно сложно. Хотя у каждого были подробные прописи, где даны образцы каллиграфического написания букв и слов, но не всегда получалось. Мы старались написать что-то похожее, но удавалось это редко.

Стараться-то старались, однако трудно было достигнуть хорошего результата.