Свобода, овеянная ветром

Так, определение цены товара при покупке в магазине, вычисление процентов от какого-то количества для многих осталось почти недоступным. Это же видно на примере использования понятия «порядок».

Так, выражение «на порядок выше или ниже» для многих обозначает что-то неопределенное, большее или меньшее примерно вдвое, а не в десяток раз, по сравнению с исходным количеством.

Можно сказать, что нас примерно на порядок лучше учили, и школа не была таким уж страшным пугалом, каким оказываются нынешнее ГБОУ СОШи. От одного этого названия дрожь берет.

Проступок и поступок

В начальной школе мы, мальчишки, часто шалили. Чаще, чтобы как-то привлечь внимание девчонок. Иногда это удавалось, и девочка замечала старания, а ведь это и было целью проказника. К сожалению, за шалости нас иногда наказывали, но обычно занудно журили.

В четвертом классе мы считали себя уже почти взрослыми, особенно по отношению к младшим ученикам. Нам же – старшим – предстояло сдавать четыре экзамена – выпускные из начальной школы.

Хотя мы и побаивались этих первых в жизни испытаний, но они же вызывали у нас какое-то чувство превосходства по отношению к младшим.

Все-таки, если и шалили мы иногда, то чаще по мелочам – на переменке бросались тряпкой в кого-нибудь, рисовали мелом на доске, азартно играли в салочки или попросту резвились и громко кричали.

Но однажды мы, парнишки, совершили какой-то тяжкий проступок, за который могла последовать суровая кара. Понятно, что тот проступок только учителям казался серьезным, но то, что мы о нем ничего не помним, говорит о его сущей ничтожности.

Полагаю, кто-нибудь написал на доске не очень приличное слово или что-нибудь еще в этом роде.

Для начала карательной операции надлежало выявить зачинщика. Роль следователя поручили Ивану Константиновичу – учителю из соседнего класса и преподавателю физкультуры. Он, возможно, знал, что надо делать в этом случае, чтобы быстро добиться результатов. Для этого он привел нас в нижний холл, так, возможно, называлось это место прежде.

Мы стояли кучкой в ожидании предстоящих кар и думали, что всё наказание обернется очередной взбучкой, после которой нас отпустят. Уроки уже закончились, и всем хотелось идти по домам.

Но Иван Константинович построил нас в несколько рядов на расстоянии вытянутых рук друг от друга. А затем велел поднять руки на высоту плеч и… так их держать.

Мы хихикали, удивляясь легкости наказания, оно казалось простым и даже примитивным.