Свобода, овеянная ветром

А какая разница? Я быстро отдал треску вполне обеспеченной и безбедно живущей Эрне, а к бабушке заявился за углями.

Нельзя сказать, что бабушка бедствовала, но то, что вся их семья – сама бабушка, ее дочь Галина и двое ее внучек, жили на одну зарплату Галины – электрика вагоноремонтного завода, говорило само за себя. Да и эту рыбу мама передавала, чтобы помочь им хоть чем-то.

Когда я принес угли и передал привет от бабули, мама меня встретила таким выразительным молчанием, что я мгновенно понял, что совершил тяжкий проступок.

Мама долго молчала, а потом спросила: «Ты хоть понимаешь, что наделал? Эх ты, горе-помощничек!»

Если бы кто-либо мог понять всю глубину моего раскаяния! Мне стало так стыдно, что и передать трудно. Тогда я дал себе слово больше не поступать так безответственно.

Какие слова звучали в том обещании, сейчас трудно воспроизвести, но с тех самых пор я помню свой позор (раньше даже уши от стыда горели), и стараюсь выполнять обещанное.

Такое осознание ошибки меня, похоже, изменило, это был урок на всю жизнь.

Прости меня, бабуля, если это возможно.

Фишер – стойкий музыкант

Жизнь нас иногда не только учит, но и показывает примеры упорства человека в условиях почти невероятных.

После войны в городе встречалось много увечных людей, обделенных судьбой и пострадавших от жизненных передряг. Так, по улице мимо нашего дома каждое утро ковылял на костылях человек, увешанный музыкальными инструментами.

Их них помню трубу и флейту – блестящих и красивых.

Любой заметил бы, что передвигался этот музыкант с большим трудом, а его опухшие ноги едва помещались в каких-то немыслимых опорках. Направлялся же он в сторону рынка.

И вот однажды там, на рынке, я услышал, как этот необычный человек хорошо играет на трубе, флейте, гармошке, какой-то необыкновенной формы, и бог знает, еще на чем.

Я узнал у мамы, что фамилия этого музыканта Фишер. Пострадал он из-за своей немецкой фамилии (а может быть, и из-за происхождения).

Его, похоже, отпустили из тюрьмы или лагеря умирать на волю. А он вопреки всему выживал, но не побирался, а честно зарабатывал на хлеб. Хотя давалось это ему с большим трудом.

Но он, судя по всему, держался изо всех сил, и еще нес людям радость, поражая их своим мастерством и упорством.

Его виртуозная игра на многих инструментах привлекала немало слушателей, и вызывала их неподдельное восхищение.