Свобода, овеянная ветром

А об аллергии на них мы, тем более, еще не знали ничего.

И еще запомнилось то краткое счастье, когда у тебя в распоряжении куча книг, но, правда, время на чтение ограничено.

Банный кодекс

Во времена нашего детства еженедельное посещение бани являлось обязательным событием почти первостепенной важности. И было оно не обузой, а удовольствием, но труднодоступным. Можно даже сказать, что вологжане любили ходить в баню. Но эта любовь оказывалась сложным чувством – без взаимности, как любовь жителя провинции к ближайшему райцентру, или к единственному универмагу в небольшом городке.

Вообще-то, в Вологде насчитывалось несколько бань, но их было явно недостаточно. Об этом говорили постоянные и многолюдные очереди в них. К этой «традиции» привыкли настолько, что они стали обязательным атрибутом, и не казались чем-то противоестественным. Надо признать, что чуть ли не все блага в то не очень далекое время люди получали, стоя в очередях в магазинах, банях и кинотеатрах, а проще говоря, почти везде.

Были и другие очереди, но там люди не стояли, а числились. Эти очереди были еще более важными, и недоступными ни для контроля, ни для понимания логики их. Например, очередь «на улучшение жилищных условий» и очередь к врачу или на операцию.

Самыми большими банями по размерам и по «пропускной способности» считались Железнодорожные. Это название возникло, возможно, из-за близости к вокзалу или из-за того, что иногда через них пропускали проезжающих пассажиров из эвакуационных поездов и солдат из воинских эшелонов.

Два этажа этой большой бани были честно поделены между мужчинами и женщинами. Верхний этаж занимало женское отделение. Судя по всему, размеры его были больше мужского отделения. И это понятно, потому что женщины всегда приходили в баню со своими детьми-малолетками.

При входе в баню располагался довольно большой вестибюль. Обычно все его пространство занимала большая, причудливо извивающаяся очередь.

Желающие помыться стояли в ней по часу и больше.

Чтобы работающим родителям не мыкаться в ней, они заранее давали нам поручение – занять очередь и сторожить ее. Мы приходили за час до окончания работы старших, вставали в очередь и обязательно предупреждали, что к нам придет еще один человек или даже двое.

Стоящие в очереди невольно переговаривались с соседями, а дети играли, болтали или просто глазели по сторонам.

У меня же был друг – Славка. Надеюсь, и он тоже был рад нашей дружбе.