Летчик Девятаев. Из фашистского ада – в небо!

К слову, он неплохо выучил немецкий язык, не предполагая, что его знание в будущем спасет ему жизнь.

На войне Соколов получил специальность артиллериста, однако повоевать толком не пришлось – в феврале 1942 года он угодил в плен. Дважды пытался бежать, но оба раза его ловили и в итоге отправили в концлагерь, где судьба свела его с Кривоноговым. Вместе с Иваном, как непокорных и склонных к побегу, Соколова переправили на остров Узедом. Обратной дороги с острова не было – все работавшие здесь заключенные умирали от истощения и болезней.

Или их попросту расстреливали.

В здешних бараках у друзей и родился рискованный план побега через Балтийский пролив. Сначала побег с проклятого острова планировался на лодке или вплавь, потом к парочке заговорщиков примкнул летчик Девятаев со своей идеей угнать самолет.

Несмотря на крепкую дружбу Кривоногова и Соколова, их характеры разительно отличались. Оба выросли в сельской глубинке, но Иван был непоседливым, вспыльчивым, вечно куда-то спешил. Владимир же куда больше походил на сельчанина: хозяйственный, вдумчивый, обстоятельный и на удивление находчивый.

Он, напротив, никогда и никуда не торопился. Прежде чем что-то сделать, он долго «кумекал и смекал».

До стоянки «Хейнкеля» Девятаев с Соколовым бежали, согнувшись пополам. Полосатая роба на аэродромной равнине была приметна, поэтому приходилось прятаться и все делать быстро. Бежали к металлическим контейнерам – большим серым ящикам, стоявшим рядком возле каждого самолета.

В них техническая обслуга хранила инструменты, масла, ветошь, краску, мелкие запчасти.

Присев у контейнеров, друзья осмотрелись. Вроде никто не заметил их рывка. Вокруг по-прежнему все было спокойно.

Михаил подобрался к краю ящика, осторожно высунул голову и посмотрел на самолет.

– Ну что там? – шепотом спросил Володька.

– Пока тихо.

– Ты уверен, что в самолете никого?

– В пилотской кабине точно пусто.

– А внутри фюзеляжа?

– Да почем же я знаю! Должны были умотать на обед.

– Тогда надо поторапливаться.

– Рвем. Нам нужно к левому борту…

Обоих колотила нервная дрожь, друзья понимали, насколько рискованной была их затея и насколько мизерным оставался шанс на успех. Убить часового и добраться до самолета – это не полдела и даже не треть. Это лишь начальный этап невероятно трудной затеи, в которой наряду с точным расчетом, слаженными действиями и летными навыками Девятаева обязательно должна присутствовать удача.