Летчик Девятаев. Из фашистского ада – в небо!

Внизу виднелась подфюзеляжная гондола нижнего стрелка. Справа через проход в дюралевой переборке Девятаев заметил последний отсек с боковыми иллюминаторами для двух бортовых стрелков, отвечавших за безопасность задних боковых секторов. Заглянув в проем слева, он увидел длинный узкий коридор в кабину пилотов. По обе стороны от коридора располагались бомбовые отсеки с вертикальным расположением бомб и кислородные баллоны на случай выполнения высотных полетов.

– Пару отделений можно разместить! А то и взвод!.

. – удивлялся Михаил, пробираясь в носовую часть самолета.

Сзади послышались возня и голоса товарищей. Соколов с Кривоноговым помогали беглецам подниматься на крыло. Затем они должны были снять с двигателей чехлы и струбцины с закрылков, а также убрать из-под колес колодки.

Часы убитого охранника оставались у кого-то из товарищей Девятаева. Добравшись до кабины, он попытался представить, сколько минут прошло с момента убийства охранника. Не получилось.

Он всегда неплохо ориентировался во времени, сейчас внутреннее напряжение и вовсе достигло предела, можно было легко ошибиться.

Пилотская кабина порадовала относительным простором и великолепным обзором. Хотя рабочих мест в ней было всего два, для пилота и для штурмана, площади хватало с избытком. В передней части торчал пулемет, под ним, чуть правее, поблескивала оптика верхней части бомбового прицела.

Чашки сидений пустовали – парашюты для лучшей сохранности между полетами перемещались техническим составом в специальное сухое помещение.

– Не беда. – Девятаев принялся скидывать с себя полосатую робу. Уложив ее на дно чашки, уселся сверху и окинул внимательным взглядом органы управления. – Так… где тумблер включения электросети? Вот он.

Протянув руку, он щелкнул тумблером.

– Ну? Что за черт!

Ни одна из стрелок не шелохнулась. Не загорелись и лампочки сигнальных табло. Напряжения в электросистеме не было.

Стиснув зубы, Михаил процедил:

– Аккумуляторы…

Соскользнув с пилотского кресла, он ринулся по узкому коридору обратно в центральный отсек.

Отодвинув кого-то из товарищей, трясущимися руками поднял крышку одного ящика, второго…

Пусто! Ни одного аккумулятора.

В проеме открытого входного люка показались Кривоногов с Соколовым.

– Порядок! Двигатели расчехлили, струбцины сняли, колодки убрали, – доложили они. И вдруг заметили бледное лицо Девятаева.