Летчик Девятаев. Из фашистского ада – в небо!

 – Дальше нам с Володькой нужно сделать так, чтобы утром вся группа попала по разнарядке на аэродром в одну бригаду.

Немченко уверенно кивнул:

– Сделаем. Охранникам наплевать, кто из нас где работает.

Замечание было справедливым. За распределением нарядов на работу куда ревностнее следили блатные, коих в лагере Карлсхаген набиралось около трех сотен. Эти наглые типы сбивались в дружные банды и были на редкость организованны. Они захватывали самые легкие наряды и вообще умели обеспечить себе приемлемую жизнь за счет других.

К примеру, ходили истопниками в котельную, подряжались дежурить по кухне или подметать жилые бараки. Остальным же доставалась каторжная работа на «свежем воздухе». Так военнопленные называли плановые мероприятия по маскировке аэродромных объектов и техники, засыпку воронок от разрыва авиабомб, разгрузку грузовых железнодорожных вагонов, тяжелые ремонтные и восстановительные работы.

– Сделаем, – еще раз повторил Немченко и легонько хлопнул по плечу Девятаева: – А дальше, Миша, все будет зависеть от тебя.

– Не только от меня, – посмотрел тот на низко плывущие тяжелые облака. – Как удача повернет, мужики. И еще погода. Если завтра будет такая же низкая облачность или опять сыпанет снежный заряд, то побег придется перенести.

Товарищи понимающе молчали. В летном деле соображал один Девятаев – летчик-истребитель с немалым опытом полетов и воздушных боев.

– Если бы не твои «десять дней жизни» – спокойно дождались бы летной погоды и рванули, – заметил Соколов.

 – А так каждый час дорог. Как бы не убили тебя прежде…

– Ладно вам про смерть, – вздохнул Девятаев и двинулся к бараку. – Пошли отдыхать, мужики, завтра трудный день. Надо выспаться.

* * *

Рядом с засекреченным ракетным центром Пенемюнде, где производились и испытывались новейшие ракеты «Фау», находились одноименная авиабаза с аэродромом и два лагеря с названием «Карлсхаген».

В первом лагере содержались отобранные по всем немецким концлагерям высококлассные специалисты, занимавшиеся производством ракетных узлов в сборочных цехах завода.

В их обители режим был сносный, да и кормили их гораздо лучше.

Другой лагерь принадлежал люфтваффе, его заключенные использовались для различных аэродромных работ. Девятаев и его товарищи были приписаны ко второму.

Ранним утром 8 февраля все десять человек стараниями Соколова и помощника капо Немченко были отобраны в одну бригаду для засыпки бомбовых воронок вблизи взлетно-посадочной полосы аэродрома.