Свободное падение

18 августа 2017 года

После серьезного инцидента с подрывом перегонной станции и гибелью гражданских лиц от огня контрактников их отправили в отель на побережье Каспийского моря. Немного отдохнуть и поправить здоровье – это официально. Неофициально – чтобы понять, что с ними делать. Решения могли были быть приняты самые разные – в зависимости от резонанса, публикаций в западных СМИ, вмешательства ООН или неправительственных гуманитарных организаций. Те, на которого они работали, когда-то выполняли ту же самую работу, как та, что они выполняли сейчас, и прекрасно все понимали.

Местные – среди них нет мирных, они единый организм, и любой нищий крестьянин, стоит ему раздобыть винтовку, тут же становится боевиком, экстремистом. Их обстрелял снайпер, а потом их обстреляли и из села, и никто из военных не сомневался, что это так и было. Но если вмешаются «гуманитарники», то следует сделать вид, что все было по-другому, и кого-то отдать на растерзание. Эта война… она была совершенно безумна в том смысле, что величайшая в мире сверхдержава воевала со страной, в которой тридцать лет шла война и где не было армии как таковой – народ и представлял собой армию, сражающуюся либо против общего врага, либо друг против друга. И если лет пятьдесят назад военная операция была бы закончена за месяц, то тут она растянулась на четырнадцать лет. Столь явное силовое превосходство порождало некое неосознаваемое, но четкое и недопустимое в условиях войны чувство вины перед врагом, а правозащитники, специалисты по этике, слетались на такую ситуацию как мухи на дерьмо. В итоге вместо быстрого и милосердного насилия – милосердного в том смысле, что тот, кто мешает, должен быть быстро убит, а тот, кто лоялен, может начинать строить новое государство – все это привело к многолетнему кровавому кошмару без видимых результатов, к дестабилизации соседнего ядерного Пакистана, к дестабилизации всего макрорегиона с населением более миллиарда человек. В третьей фазе их присутствия в Афганистане доходило до того, что спецназ, окружив строение, где находились боевики, должен был через мегафон предупредить о своем присутствии и предложить сдаться. У немцев правила были еще круче – снайперы выпускали опознанного террориста только потому, что в данный момент он вел себя неагрессивно – просто уносил ноги. Боевики быстро просекли тактику и теперь при предложении немедленно сдаться – немедленно сдавались.