Физрук 3: Назад в СССР

Не случись это со мною, я бы и сам, ни в жизнь, не поверил, что после смерти душа не исчезает, подобно электрическому току в выключенной лампочке, а переносится в другое тело, к тому же – обитающему в прошлом.

– Как твоя голова? – спросила Пелагея Ивановна, ставя передо мною полную тарелку борща. – Не болит? Не кружится?

Этот вопрос она мне уже задавала, но я все равно ответил на него.

– Да нет, все в порядке, мама.

– Это хорошо, – проговорила та. – Я еще вчера поговорила с твоим лечащим врачом.

Он сказал, что тебе надо будет хотя бы недельку избегать серьезных физических нагрузок.

Вот те раз! А я собрался завтра, самое позднее – послезавтра морды бить!

* * *

Несколько дней на больничном, и я почувствовал себя в норме. Даже немного потренировался на школьном стадионе, прислушиваясь к ощущениям. Голова не болит и не кружится. Ссадина на затылке затянулась и при ощупывании болью не отзывалась. Теперь можно поболтать с дружками С-славика. Дома я сказал, что хочу сходить прогуляться, подышать свежим воздухом.

А сам, едва оказавшись на улице, поймал такси и назвал шефу адрес… Эх… Жаль кастета нет. Можно было заранее заморочиться и вылить его из аккумуляторного свинца, используя вместо формы ямку в земле. Хотя ладно, обойдемся, ведь за сие холодное оружие сейчас уголовка предусмотрена… Легкий адреналин придал бодрости. Я чуял дичь, как охотничий пес. Хищную дичь. И через пятнадцать минут был уже на месте грядущих событий…

Глава 4

Дом десять был неподалеку от памятного восемнадцатого, куда Илга ходит заниматься с Кирюшей, но выглядел куда более ветхим.

По сути – барак, из тех, что строили после войны пленные немцы. Надо думать, скоро всю эту улицу пустят под бульдозер, а жителей расселят, чего, я думаю, они ждут с нетерпением. Но многие такие строения и до двухтысячных доживут, ничего нет более постоянного, чем – временное.

Выйдя из машины, я оказался во дворе, как две капли воды похожем на тот, где я высматривал светящиеся окна, чтобы определить – за которым из них скрывается моя сожительница.

На этот раз окна меня не интересовали. Я не собирался делать поквартирный обход, я хотел дождаться, покуда напавшие на меня отморозки появятся под открытым небом. Желательно, чтобы не все скопом, ибо кроме мер чисто воспитательного характера, я намеревался учинить допрос всем этим Фомкам, Сараям и Борзым. Картинка нападения на меня в моей голове еще не полностью сложилась.