От рядового до полковника

Начальником школы был подполковник Лисин, человек спокойный, никогда не повышающий голоса, светловолосый, с простецким русским лицом. Таким он мне и запомнился. Являлся он пред наши очи только на общих разводах, проводившихся один раз в неделю, когда на плацу выстраивался весь личный состав части.

Все уставные команды на разводе для встречи командира и рапорт ему обычно подавал его штатный заместитель – бравый молодой майор с хорошей выправкой. В периоды его отсутствия эти обязанности исполнял начальник строевой части, уже немолодой капитан.

Вот это, по какой-то дерзкой прихоти судьбы-злодейки, был полный антипод вышеупомянутому заместителю. Квадратного телосложения, с короткой шеей, толстыми кривыми ногами он печатал шаг навстречу командиру так, что плац сотрясался от его тяжелых шагов, а строй личного состава – от едва сдерживаемого хохота, начинавшегося ещё тогда, когда этот капитан, не умевший выговаривать букву «р», командовал: «Р-л-р-л-равняйсь! Смир-л-р-л-рно! Р-л-р-л-равнение напр-л-р-л-раво!».

Однако ж, после этого заскока вперёд, пора вернуться в казарму, где с первого же дня пребывания мы попали под плотную опеку и «отеческую заботу» наших ближайших начальников – командира взвода капитана Кривицкого и неутомимого, неподкупного блюстителя уставного порядка старшины Яблонского, всегда готового благословить нарядом вне очереди за малейшее нарушение этого самого порядка. Особо знаменит он был тем, что, затаившись в каком-либо укромном месте, высматривал и «подсекал» с поличным зазевавшегося бойца, курящего на ходу.

Его побаивались, но уважали, так как на самом деле он был и опытным воспитателем, и заботливым хозяйственником.

Перед началом учебных занятий капитан Кривицкий построил наш взвод, сформированный из 40 курсантов (отныне мы так стали называться), в колонну по четыре и, насколько оригинальным, настолько и простым способом назначил четырех командиров отделений. Просто посмотрел на стоящих первыми в каждом из четырех рядов колонны (естественно, самых высокорослых) и сказал: «Вот вы и будете командирами отделений», а от остальных потребовал беспрекословного подчинения вновь обретенным командирам.

Скажете: ну и что с того?

Кому-то ничего, а на мои плечи, торчавшие вместе с остальными частями тела впереди 3-го ряда колонны (рост-то 180), внезапно присели статьи уставов, возлагающие на командира отделения немало обязанностей по управлению подчиненными тебе людьми. С одной стороны, это быстрое начало карьерного роста польстило.