От рядового до полковника

Мы все во взводе были равны по сроку призыва, по образованию, не было оснований меряться какими- либо преимуществами, затевая на этой почве скандалы. Конечно же, мы не были единой аморфной массой цвета хаки. Стали выделяться небольшие группы ребят-земляков: во взводе оказалось четверо алтайцев и столько же коренных жителей из Красноярска.

Особенно выделялись алтайцы: Саша Иост, Толя Чикинда, Валера Ежелев, Ванька Совпель (предмет постоянных насмешек в своем же кругу из-за какой-то чудаковатости в поведении, белобрысый, и никогда ни на кого не обижавшийся).

Все они были рослые, крепкие, с юмором. Они же были большими специалистами по «охмурению» местных девчат, когда бывали в увольнении.

Был среди нас один парень из Кузбасса, гармонист с неплохим голосом. Мы с удовольствием слушали его песни по вечерам в уличной курилке. Я надолго запомнил его «Шхельду» и «Черную розу» и даже пытался петь их, будучи под градусом, в какой-либо гуляющей компании (но это уже в других местах и в другое время).

Иногда мы ходили в увольнение, смотрели кино, посещали местные достопримечательностями, были и короткие знакомства с девушками.

Один раз в неделю наш взвод с песнями топал слаженным шагом по городской улице в баню. Зрелище это всегда очень нравилось горожанам, они высовывались из окон, калиток, стояли у дороги, сопровождая нас приветливыми, зачарованными взглядами. Мы же, гордые от такого внимания, ещё четче печатали шаг и вовсю драли свои глотки.

Во второй половине июня меня и трех ребят, призывавшихся из Красноярска, командировали во главе с одним капитаном всё в тот же Красноярск.

Цель поездки – получить там группу свежих «рекрутов» и доставить в нашу школу. Красноярцев включили в группу сопровождения не случайно: во-первых, отпадал вопрос о размещении на время пребывания в городе; во-вторых, благосклонно предоставлялась возможность побывать дома. Я же, коренной томич, был пришвартован к данной команде в качестве этакой прокладки между капитаном и рядовыми курсантами, поскольку имел ефрейторскую лычку и в отсутствие старшего обязан был его замещать. Квартировал и столовался я в эти дни дома у Толи Шекшуева, в пригородной Песчанке. Тогда же впервые побывал на берегу могучего Енисея.

Кстати, по пути следования в Красноярск мы полюбовались на ещё одну великую сибирскую реку – Обь, просидев над ней несколько часов в Новосибирске в ожидании поезда, так как ехали с пересадкой.

28 июня возвратились в Ялуторовск с группой новобранцев.