245-й… Исповедь полка. Первая чеченская кампания. Книга 2-я

Потом министр подошел: «Сынок, возвращайся в строй…» Я ему ответил: «Чтобы меня еще раз нае…?» Телевидение нас снимало, и ребята рассказывали потом, что эти мои слова запикали. После такого разговора с министром врачи ко мне несколько дней не подходили.

Потом порученец министра обороны приехал, вручил мне орден Мужества и медаль «За отвагу», и говорит: «Выбирайте любой военкомат, где хотите продолжить службу», – «Это не моё, бумаги перебирать…». Как раз пришли Синякович и Звягин, стали обмывать награды.

Приезжали в госпиталь девушки, победители конкурса красоты «Мисс Россия», Одна девчонка села на койку к раненому, гладит ему колено, а дальше – ноги у него нет.

Журналист ее спрашивает: «Вы готовы связать с ним свою судьбу?» Она не ответила. Но хоть не наврала. Жалко ребят… Одни от обезболивающих стали наркоманами, многие остались без семьи, или семьи распались.

Я судьбе благодарен, что после ранения не только ни одного своего товарища не потерял, но ещё больше их приобрел. Они привозили своих друзей, и те становились и моими друзьями.

Беда проверяет друзей….

Когда мой выписной эпикриз посмотрел кто-то из врачей госпиталя, то сказал: «Иногда заключение патологоанатома скупей выглядит, чем твоя история болезни…»

Пятое лирическое отступление:

Петр Шашкин, командир 6-й мотострелковой роты, капитан:

– А это стихи, которые написал старшина нашей роты Андрей Извеков…

Горы, горы, снег на холмах,

Горы, горы, вершины в огнях.

Красный, зелёный, оранжевый цвет.

Когда же наступит тот чёртов рассвет…

А над дорогой летят трассера,

«Чехи» стреляют, идет здесь война,

И по утру расстреляли мы джип.

Только в эфире «Гранит» не молчит.

«Гранит-6», «Гранит-6», я – «Гранит»,

Доложи мне скорей, кто подбит.

А в эфире чёткая строка:

«У меня нормально всё, пока…»

Часто нам снятся родные края,

Листья берёзы и тополя,

Мирное небо, тишь и покой,

Ну, а сегодня «Гранит» ведёт бой.

Долго из дома к нам письма идут,

Матери, жёны и дети нас ждут.

Только мы сами не знаем, когда

Снова вернёмся в родные края.

«Гранит-6», «Гранит-6», я «Гранит».

«Гранит-6», «Гранит-6», я «Гранит».

А в эфире только тишина,

Пал «Шестой», не выпустил Хаттаб.

– Домой я вернулся только в ночь с 10 на 11 июня 1995 года.

А когда домой приехал, лёг спать в шесть утра и попросил жену разбудить пораньше, чтобы с ней и с ребёнком в магазин сходить. Она меня четыре раза будила.