245-й… Исповедь полка. Первая чеченская кампания. Книга 1-я

В Грозном его убило. Засекли его, и из гранатомета – выстрел, он под стенкой кирпичной сидел, и посекло.

Сначала командиром нашей роты был Александр Азамов. Справлялся, как ротный, вполне. Через три месяца он уехал и в полк больше не вернулся. У него было трое детей. Вскоре после первой кампании он умер от инфаркта. Командиром роты потом стал капитан Дрозд. Замполитом нашей роты был капитан Александр Бершадский, родом из Курской области.

Андрей Цовбун:

– Конечно, попадались среди нас и наркоманы. А насчет того, были ли среди нас бандиты – просто дальневосточники народ-то простой (или черное, или белое) … Допустим, у нас в разведке собрались одни сорвиголовы, и гвардии старший лейтенант Зябин лишь одним своим авторитетом сплотил всю эту «банду» в самое боеспособное подразделение.

В нашей роте все были настоящими парнями.

«Трезвые – люди как люди…»

Максим Зотов, ремонтная рота, сварщик, рядовой:

– Собрали в Чечню всех отбросов. Отморозками мы были для начальства, а так 99 процентов – отличные ребята! У нас страха не было, мы не трусы.

А те из нашей части, которые остались в Хабаровске, они были шакалы в прямом смысле этого слова: разбегались и прятались, лишь бы остаться и не поехать в Чечню.

С первых дней крышу у всех подорвало. Нервы сдавали… Трезвые – люди как люди, а напьются…

Мы, как дети, играли в войнушку, не осознавая, что происходит. Кидали друг в друга запалы, избивали. Взвод шел на взвод с кулаками и палками. Мне стыдно говорить об этом, но это правда…

«Спали прямо в строю…»

«Гранит-60», механик-водитель БМП-2 6-й мотострелковой роты, сержант:

– По прибытии в Мулино сначала сидели в клубе, потом нас стали распределять по подразделениям.

Смутно помню весь этот процесс… Я был зачислен на должность механика-водителя БМП. Дальше дни были большей частью, как в тумане… Рано утром – подъем. Мы, механики и наводчики, даже на развод не ходили, сразу садились в машины и ехали в парк снимать технику с консервации, получать ЗИПы. Командир роты Петр Шашкин курировал именно нас и с нами в парке целыми днями пропадал допоздна.

Вначале мне определили такую БМП, что когда я поднял ребристый лист, то слегка обомлел… Вид у нее был неважный. Если честно, то на тот момент думал, что только в богом забытой Завитинской учебке сохранилась такая рухлядь. Но делать нечего, начал помаленьку вычерпывать из нее все г… и, где и что можно было подтянуть или заткнуть – подтягивал и затыкал.