245-й… Исповедь полка. Первая чеченская кампания. Книга 1-я

Когда он приехал, стало понятно, что у нас «минус один». Руки у него были по локоть отморожены, темно-синего цвета. Зрелище не из приятных. А он сумки тащит в согнутых локтях и говорит «Ребята, я с вами. Это ерунда, скоро пройдет». Отправили его в медбат. Оказывается, вчера вечером он выпил больше, чем полагалось офицеру-артиллеристу, и отошел по малой нужде. По дороге обратно не справился с управлением и… прилег отдохнуть. Если бы солдат, который был оставлен в охранении эшелона, не пошел собирать дрова для печки и не обнаружил спящего в снегу Андреева, утром мы имели бы полноценную потерю, а так только отморозил руки… может и еще чего, но история об этом умалчивает.

«Мы уходили в неизвестность…»

Иван Н., заместитель командира взвода, младший сержант:

– На старый Новый год я встретил свой 19-й день рождения. В этот же день погрузили технику, нас посадили в вагоны. Рота занимала один вагон, где в первом плацкарте все было забито ящиками с оружием и боеприпасами, а мы спали и на третьем ярусе, и на полу.

Состав практически не останавливался, мы уходили в неизвестность…

На второй день пути я не досчитался двух парней. Помню, один был высокий и светловолосый – пулеметчик, вроде уже дембель. На учениях он при команде «Ложись!», не падал в снег, а присаживался на одно колено: боялся испачкаться.

«Так и поехал больным…»

Петр Шашкин, командир 6-й мотострелковой роты, старший лейтенант:

– Домой я забежал в ночь перед погрузкой, с автоматом, в снаряжении.

Жена сильно плакала, а я прижал к себе дочку, которой на тот момент было шесть месяцев. У меня только слезы текли. Встал, и. ушёл.

На погрузке в эшелон полковник Фурсенко, командир танкового полка, от управления дивизии он был ответственным за мою роту, увидел, что я очень болен – у меня была высокая температура, подозрение на воспаление легких, подошел, вырвал листок из блокнота и говорит: «Напиши своей жене мой телефон, чтобы в любое время ко мне обращалась».

Я ему очень благодарен, что он помогал жене, привозил продукты.

Так и поехал больным. Помню, как старшина роты Андрей Извеков положил меня в купе, крикнул: «Чтобы все замолчали! Ротный заболел, будет спать». Я и выключился, а очнулся только в Моздоке. Там комбат Цуркан вызвал нас на совещание. А потом Дима Дында посадил меня за стол, налил полкружки спирта, я выпил, он дал закусить огурец и луковицу, – «Иди, спи». В Чечню я приехал уже здоровым.