Заплачено кровью. Трагические события первого года войны

Наконец, он все же нажал на курок, и, не глядя под ноги, побежал прочь, с трудом сдерживая нервную дрожь.

Горели вагоны, но их никто не тушил. Все были так потрясены внезапной бомбежкой, что не знали, за что браться.

– Вагон со снарядами загорелся! – раздался чей-то крик.

Через несколько минут раздался страшный протяжный взрыв, и, когда Набель оглянулся, то увидел вместо этого вагона огромную, густо дымящуюся воронку. Куски горящего дерева и металла разлетелись по сторонам, от них загорелось еще несколько вагонов, и Набель, уткнувшись лицом в землю и весь сжавшись, ждал взрывов еще несколько минут.

Наконец, наступила тишина, потом стали слышны голоса и команды, кое-где слышался нервный, неестественный смех. Набель встал и снова принялся отряхиваться. Рядом все еще лежал боец, закрыв лицо руками.

– Эй, парень, вставай. Или контузило?

Капитан Набель взял его за руку и вздрогнул: на лице была огромная кровавая яма.

Через час бойцы, так и не доехавшие до фронта, были похоронены, сгоревшие вагоны отцеплены и сброшены под насыпь, и эшелон снова медленно покатился к фронту.

Двадцать человек батальон Лебедева похоронил в Калуге, когда там бомба попала в вагон. Казалось, это был такой глубокий тыл, что стыдно погибать… И вот еще братская могила, куда легли тридцать так и не выстреливших ни разу во врага бойцов.

К вечеру эшелон остановился у какого-то полустанка.

– Почему стоим? – залезая на подножку паровоза, прокричал капитан Лебедев.

– Дальше не повезем. Фронт совсем близко, – ответил машинист.

– Сколько отсюда до Орши?

– Километров шестьдесят, не меньше, – ответил пожилой усатый машинист. – И топливо у нас кончилось, капитан.

– Ты мне не темни! Впереди нас сколько эшелонов прошло!

– Прошло-то прошло, да обратно никого. Слышите, где уже гремит? Нет, дальше не повезем. Ты понимаешь, что я могу тебя прямо под танки привезти? – взорвался машинист.

– Если их авиация впереди бомбит, то фронт еще далеко. Ты сводку слыхал?

– Слыхал. Немцы еще позавчера были у Борисова и Могилева, а сейчас – кто знает где.

Ведь как прут-то!

К паровозу подошел лейтенант Корнилин, адъютант старший батальона, жилистый, небольшого роста парень с тонкими чертами лица.

Капитан Лебедев спрыгнул с подножки паровоза.

– Боятся дальше ехать, да и говорят, что топливо у них кончилось.

– Товарищ капитан, я на гражданке помощником машиниста работал, как раз на «Щуке», – сказал Корнильев. – Разрешите, я сам поведу. Так вернее будет.