Случайности одной жизни. Закономерности или мистика?

Кто-то завёл лошадь в станок из столбов, как в клетку, дед схватил её за ногу, подвернул, во рту гвозди, и – раз-раз их в подкову. Ещё немного – лошадь бежит в гору, гривой машет, сверкая подковами.

* * *

Отец читал почти всё свободное от службы время, и нас приучал, включая и маму. Завёл специальную тетрадь, куда записывал прочитанные нами книги. Я читал запоем, даже ночью, в школе – на уроках. На алгебре читал «Спартака»… В каком-то году прочитал ровно 100 книг.

Брат Серёжка читать не любил, за что был не раз наказан.

Отец привязывал его ногу офицерским ремнём к ножке стола, чтобы не бродяжничал, а читал.

Однажды, чтобы хоть как-то его стимулировать, отец записал в прочитанные им книги стихотворение Некрасова со словами «Только не сжата полоска одна, грустную думу наводит она…». Я тогда еще возмущался такой поблажкой.

* * *

В городе открылся Дворец пионеров. Записался в судомодельный кружок. Выточил модель подводной лодки. Гордился, что сам. Лет через 40 мне, уже журналисту, довелось побывать на настоящей подводной лодке – «Нижний Новгород», на Северном флоте.

Поразили её величина и мощь. Идём с делегацией по отсекам, у меня развязался шнурок на ботинке. Пока завязывал, нагнувшись – за мной задраили люк. Пришлось ждать, пока меня не хватились. Вспомнил тогда и модель подводной лодки, сделанную своими руками. А брату довелось строить настоящие подводные лодки.

В каком-то военном городке на Севере меня поразили стоявшие бок о бок десятки подводных лодок со ржавыми бортами.

Стоял на стапеле завода «Нерпа», смотрел на поднятый остов АПЛ «Курск» с разорванной взрывом носовой частью, и не мог сдержать слёз… Уважаю моряков-подводников, – «Под чёрной пилоткой – стальные глаза…».

* * *

Как изменились за каникулы наши девчонки… Мы уже в 6-м классе. Моя соседка по парте – Ирина Зубавина, яркая, черноглазая, с короткой причёской, тонкими манящими губами. Похожа на актрису Ольгу Павловец. Стало не до учёбы: голова сама поворачивается налево – смотреть на неё.

Наконец, меня пересадили на первую парту… Вертеть головой стало сложней. Через полгода мне пришлось поменять класс, школу и город – отца перевели на другое место службы.

А через много-много лет узнал: Ирина, моя первая детская любовь, уже дважды вдова…

* * *

В 6-м на классном часе читал у доски поэму Михаила Дудина «Песня дальней дороге». – «Негодуя, беспокоясь, жить и петь – моя печаль, бесконечно длинный поезд, нескончаемая даль…».