Рассвет кровавой удачи

Немного постояв и подышав свежим, вкусным воздухом природы, я направился в казармы личного состава.

Тут царила атмосфера анархии и солдатской беспечности: кто в карты играл, кто лапал гитару, кто под эту гитару пел разные песни. Но при моём появлении всё поутихло.

– Волковских! Ко мне! – скомандовал я. Из скопа людей в тот же миг вынырнули две фигуры в форменных футболках, штанах и ботинках.

– Слушаем вас, товарищ лейтенант! – отчеканили они, вытянувшись по стойке «смирно».

– Мне дали приказ собрать маленький диверсионный отряд для проведения засекреченной спецоперации.

Мне нужны ваши таланты снайпера и сапёра-подрывника. Сможете?

– Так точно, товарищ лейтенант! – отрапортовали они хором. Кто-то из толпы оставшихся солдат присвистнул.

– Тогда вам десять минут на сборы. В 10:15 мы должны покинуть базу и выдвинуться в обозначенный квадрат. Свободны, – не дожидаясь повторной команды они сорвались с места и буквально полетели в сторону арсенала. Коротко хмыкнув, я провёл пару раз по экранчику комма и найдя нужный контакт, нажал вызов.

Ответ не заставил себя долго ждать.

– Слушаю вас, товарищ Садальски, – прозвучал бархатистый голос нашего заварсеналом прапорщика Агафона Морозова по прозвищу Мороз. По расе он был геми, но присущей им наглостью не отличался, хотя характерный бархатистый голос был при нём.

– Мороз, сейчас к тебе прибегут оба Волковских и потребуют амуницию для срочной спецоперации. Не задавая лишних вопросов, выдай им всё не обходимое, но сам понимаешь, по минимуму.

– Слушаюсь, товарищ Садальски, – сказал он и отключился. Хоть наглостью он и не блистал, но звания принципиально не называл и при обращении к любому военнослужащему говорил фамилию. Многих чинов это бесило, но мы привыкли к этой причуде нашего мудрого прапора.

Ровно в назначенный срок все двое Волковских стояли у ворот отеля в полном обмундировании: Дрейвен был в масккостюме «Невидимка» со снайперской электровинтовкой «Зверобой» за спиной.

Э.С. на нём не было. Биска же наоборот была облачена в специализированный механизированный бронекостюм «Гренадёр» и имела при себе огромный выбор взрывчатки разных сортов и мощностей. Из обычного оружия при ней была штурмовая винтовка Р-26 «Пума».

– Готовы? – спросил я, досылая крайний патрон в обойму моего личного дробовика «Архонт».

– Так точно, товарищ лейтенант! – ответили они, отдав мне воинское приветствие.