Рассвет кровавой удачи

Наш стрелок был сущим дьяволом

Он не думал умирать

«Черный крест» заходит справа нам

Но некому стрелять!

То ли пламя, то ли ненависть

Ослепляет тех, кто жив

Нам в такой конец не верилось

А штурман твердит как мотив…

В этот момент турель престала стрекотать и начала лязгать в холостую. А позже и вовсе стихла. Драгон устало стянул с себя шлем и плюхнулся на откидное кресло. Нас снова тряхнуло, но на этот раз гораздо сильнее. В дело вступила орбитальная флотилия охраны Эдема. Как-то быстро мы вырвались за пределы планеты.

Бешено завизжала сирена, сообщая, что все системы погорели и маршевые двигатели отказали окончательно. Теперь мы стремительно летели к вечно зелёной планете, не далеко от Эдема. Нас продолжали дырявить, но всем было уже глубоко на это всё равно.

– Сколько снял? – без эмоционально спросил я капитана. Он нехотя посмотрел на меня уставшим взглядом.

– Сбился на шестидесяти шести… а ты сколько, Канна? – монотонно протянул он.

– Двадцать три… – в тон ответила она, откидываясь в кресле второго пилота.

На земле – стальное крошево

Здесь вершится правый суд

Чтобы все оставить прошлому

Нам хватит двух минут

Мы летим к земле как молния

Поминая всех святых

Жаль, что в будущем безмолвии

Нет этой высоты…

Тысяча сто, тысяча сто, тысяча сто

Смерть в лицо нам дышит…

Примечание к части

В данной главе использована композиция российской рок-группы "Кипелов" -1100, которую я настоятельно советую включить под конец.

>

Глава №7

Пахло гарью. Открыв неистово болевшие глаза, я увидел, что наш катер застрял на высоком дереве в мягко говоря неисправном, состоянии: весь дырявый, искорёженный и пылающий – одним словом, мёртвой грудой металолома, которая недавно спасла наши жизни. Оглядевшись, я увидел, что лежу в мелком ручейке, а вокруг дикий густой лес. Затем, сев на месте, я осмотрел себя. Выглядел я не лучше катера: пиджак безнадёжно испорчен, штаны и рубашка стали грязнее грязного и были порваны в самых нелогичных местах, ботинок вообще не было.

Без лишних сожалений мозг отдал приказ выбросить пиджак в ближайшие кусты, а тело его выполнило с особым удовольствием. Дерево начало жалобно трещать. Затем раздался резкий и громкий хруст, и груда пылающего метала устремилась в мою сторону. Не помня себя, я практически на четвереньках начал уклоняться от неминуемой смерти. Успешно. Хоть и подпалил голые пятки, но я был жив. И на том спасибо.