Держава

– Командир полка из высших источников конфиденциально узнал, – поднял глаза к шести накатам потолка, Аким, – что гансы перебросили сюда из-под Вердена огромное количество авиации.

– Это чувствуется, Аким Максимович. Сейчас начнут безнаказанно утюжить наши позиции, совершенно не встречая отпора со стороны русских лётчиков.

– Ну какой отпор, Никита Родионович, – отхлёбывал из стакана, вставленного в дарёный матушкой подстаканник, Рубанов. – Опять-таки от нашего генерала узнал, что в русской действующей армии осталось две с половиной сотни исправных самолётов, а потери доходят до пятидесяти процентов от общего числа аэропланов в месяц.

– Вашскородь, разрешите, гляну, летит супостат или нет? – обратился к полковнику старший унтер-офицер Егоров, исполняющий в командирском блиндаже обязанности дежурного телефониста.

– Ежели любопытствуешь, лезь, погляди, – кивнул на приставленную к стене лестницу Аким.

– Так что, вашвышбродь, рокот пропеллера слыхать, – откинул крышку люка и вылез до пояса наружу Егоров, шаря по небу сквозь окуляры бинокля.

 – Вона, показался, вражий сын, – полез вовнутрь, захлопнув за собой тяжёлую крышку, и вздрогнул от раздавшегося разрыва авиабомбы.

– Заметил чего, стервец немецкий или наобум сбросил? – задал риторический вопрос, конкретно ни к кому не обращаясь, Ляховский.

– Пётр, ты свои белые подштанники с ёлки снял? – пошутил Аким, мысленно отметив второй, а следом и третий разрывы авиабомб.

– Дык на мне оне, – оправдался телефонист.

 – Ноне и не думал стираться. Жаль, нет у нас поблизости зенитной антиллерии… Некому сшибить его оттуда. Кажись, улетел, собака ядовитая.

– Завтра наступать, – перешёл к другой теме Ляховский. – Не знаю, сумеем до реки дойти или нет.

– Речушка, вашбродь, ежели по уму разобраться, плёвенькая… Длиной полторы сотни вёрст всего, но местами глубокая, знающие люди говорят. И протекает по болотистой местности, разветвляясь в рукава, количество коих до дюжины доходит, отчего и получила название – Стоход.

– Ну ты, Петро, географ, – похвалил унтера Ляховский. – Не в рукавах самая плохая штука, а в том, – обратился уже к своему начальнику, – что на этих болотистых местах артиллерию трудно сосредоточить, тем более, тащить её за собой. Выяснилось – наступать по фронту гвардия может лишь десятью ротами, остальная масса пойдёт колонной в затылок этим ротам. Шаг в сторону – болото или один из речных рукавов.