Держава

– Или вывихнуть руку, – продолжил его мысль Рубанов, – здороваясь и похлопывая по плечу Антонова.

– Игнатьев, чёртов паж, дай я тебя обниму, – развёл в стороны руки Дубасов.

– И на войне бывают приятственные минуты, – забасил артиллерист.

Начинало темнеть. На позицию подъехали кухни и наступила ротная суета – нижние чины подходили к ним с котелками, громко переговариваясь и не обращая внимания, что в нескольких сотнях шагов от них находятся враги, со стороны которых донеслась музыка и гортанные голоса затянули германский гимн.

– Подбадривают себя, – кивнул в сторону немецких позиций Рубанов. – Не забыли, наверное, – обратился к друзьям, – что позвонив у входной двери, и переступая затем порог, не следует делать кислую мину…

– Да где вы там запропастились? – раздался из блиндажа голос Гороховодатсковского. – Не дождёшься вас.

– Козерогий папаша буянит, пойдёмте, пока внеочередные наряды не припаял, – развеселился Аким.

В просторном блиндаже уютно горел камелёк, а в центре стола, в окружении бутылок с водкой, пыхтел паром начищенный медный самовар, стоящий на салфетке с пышной бахромой.

– Ух ты, самовар! – поразился Дубасов, усаживаясь на стул рядом с камельком.

– Сразу видно, что забыли светские приличия, господин Дубасов, – с улыбкой усаживаясь рядом с приятелем, шутливо стал воспитывать его Рубанов. – Согласно Своду законов мадам Светозарской, войдя в комнату, не следует поддаваться виду богатства и роскоши обстановки, как бы она не была велика, – кивнул на пыхтящий самовар.

– Но и хозяева, – боролся со смехом Дубасов, – если они, конечно, светские люди, что весьма сомнительно, ничем не должны возбуждать внимания посетителя, будто забыв о своём огромном богатстве, пусть даже это будет и самовар, – привёл всех в прекрасное расположение духа.

– Сразил, напрочь сразил, – рассмеялся Аким. – Однако, если в комнате топится камин, – указал на камелёк, – не садитесь перед ним и не мешайте щипцами, а также не трогайте руками красивых безделушек, – указал глазами на саблю с георгиевской лентой, – не рвите цветы в горшках, и, главное, не бренчите на рояле, ибо не в Буффе находитесь, а в благородном доме.

– Господа, ну чего вы всякую околесицу несёте? Наливайте уже кто-нибудь, хотя вы все и полковники, – поразился сделанному открытию, глядя на погоны этих «трынчиков», Гороховодатсковский. – Чувствуется моё воспитание. Все в люди вышли. Выпьем, друзья, за золотой полковничий погон, – предложил он тост.