Искупить кровью!

Главным угощением в белорусских хатах были бульба* с разного рода соленьями и из нее же самогон.

– Что, не пробовал такого? – опорожнив кружку, смачно захрустел соленым огурцом Загуменников.

– Нет, – сделал то же Александр. – Крепкий зараза.

– Это что. У нас на Ставрополье гнали хлебный. Чистый как слеза и много крепче.

За ними с интересом наблюдал с печи сын хозяйки лет пяти. Перехватив его взгляд, Пыльцын махнул рукой, – иди сюда.

Тот, кубарем скатился.

– Как зовут?

– Сашка.

Открыв лежавшую рядом на лавке полевую сумку, достал плитку трофейного шоколада, – держи тезка.

– Дзякуй*, – цепко ухватил лапкой и шустро махнул на печь.

С радостью встречали местные девчата вернувшихся живыми и здоровыми штрафников. Ведь они, хоть и временно разжалованные, были офицерами, грамотными и достаточно культурными ребятами. Пользовался успехом и командный состав батальона, особо те, кто моложе.

В этом селе перед рейдом оставались батальонные тылы, вооружение с боеприпасами и штабные документы.

Сюда же были отправлены партбилеты с наградами офицеров постоянного состава. Имелась и охрана для всего этого.

За время рейда, в село доставили немало новых осужденных для подразделения. Объяснялось это тем, что шло освобождение Белоруссии, рос и контингент штрафников из числа «окруженцев», оказавшихся в свое время на оккупированной территории. Сказалась и обстановка на фронте, а именно отдельные неудачи предшествовавшие наступлению. Они увеличили число наказанных за срыв боевых задач.

Так что одновременно с подготовкой реабилитации прежнего переменного состава батальона шло формирование новых рот.

Процедура реабилитации заключалась в том, что прибывшие в батальон несколько групп представителей от армейских и фронтовых трибуналов, а также штаба фронта рассматривали в присутствии командиров взводов или рот подготовленные ими же характеристики, снимали судимость и восстанавливали в званиях.

Наряду с этим выносились постановления о возвращении наград и выдавались соответствующие документы.

Далее восстановленных в правах офицеров направляли, как правило, в их же части, а бывших «окруженцев» с военнопленными – в полк резерва офицерского состава.

Часть из последних имели еще старые воинские звания, те же «военинженер», «воентехник» или «техник – интендант». В этих случаях присваивались новые, но на ступень ниже.

Александру, к сожалению, принять участие в этой процедуре «очищения» не удалось.