Железный поход. Том 1. Кавказ – проповедь в камне

Умоляю, не оставьте без внимания! Иначе… погиб. Затем и лошадей гнал.

– Адик… Аркашенька, Господь с тобою, душа моя, как же… это? Деньги? Ты должен? Сколько? Ах, Боже мой, как ты мог?

– Спасите, милая maman. Я бросался повсюду, пустое! На вас вся надежда… Отец скорее моей могиле будет рад, чем удружит деньгами.

Услышанная сумма долга не испугала Анну Андреевну, однако изумила и вызвала слезы. После долгих, придирчивых и обстоятельных допросов необходимые деньги были переданы Аркадию, а ночь была отдана молитве.

Следующим утром, когда стройный и бодрый Аркадий молодцевато перешагнул порог маменькиной половины и, чуть румянясь от прежнего стыда и волнения, подошел к руке матери, то ни она, ни челядь, похоже, не признали в этом изящном, подтянутом молодом человеке вчерашнего потерянного, с лихорадочным блеском глаз юношу. Все домашние не в силах были скрыть светлого впечатления от той здоровой свежести, которую внес в дом единственный сын Лебедевых.

После сытного завтрака и крепкого чая Аркадий, поцеловав мать, скоро откланялся, выслушав на прощанье горячее напутствие:

– Заклинаю тебя, мое сердце, впредь будь осмотрительным, прилежно учись и не смей огорчать нас с papа.

– Я уж все понял, маменька!

– Ты… ты мое солнце, мой счастливый берег!

Аркадий клятвенно обещал быть достойным сыном и несколько раз с особенным почтением поцеловал ее мягкую, теплую руку.

Глава 7

В прикрытую дверь настойчиво поскреблись – память Лебедева утеряла путеводную нить воспоминаний.

– На стол-то собирать, чо ли, матушка Прокопьевна? Самовар-то ить дошел… – Красное от печного жару лицо Матрены нахально заглянуло в спальню. На шее прислуги блеснули трехрядные разноцветные бусы. Не услыхав от хозяйки ответа, она повысила хриплый, будто застуженный голос: – Хто рано встает, тому Бог дает…

– Но тому весь день дрыхнуть хочется. А ну, закрой дверь, негода! Ох, Матреха, довстреваешь ты у меня.

Дверь затворилась. Вдова Глазкова от души потянулась, натягивая на пышной груди оборки ночнушки, и, перекрестив розовый рот, дотронулась до плеча своего побочина.[52 - Так на южных границах России (Кубань, Ставрополье) называли любовников казачек.]

– Довольны ли ваши душа и тело, касатик?

– Хотел поутру обнять жену, ан промахнулся, – отшутился Аркадий, глядя в лучистые глаза казачки.