Железный поход. Том четвёртый. Волчье эхо

В высокогорных альпийских районах ландшафт и форма хозяйства делали рациональным расселение малыми деревнями (по 15–30 дворов); в долинах и на равнинах вырастали крупные «урбанизированные» аулы (от 100 до 1000 «дымов»), где настоящие и бывшие родственники селились «концами» или кварталами (в Дагестане они назывались «мехле» или «авал» // Казиев Ш., Карпеев И. Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в XIX веке.]… теперь, как видишь, не более двадцати. Война не родит людей… она их убивает… Последний раз на защиту нашего аула вставал шорник Иса со своими сыновьями Расулом и Гаджи.

? Аллахом заклинаем тебя! Спаси наш аул… Найди способ!

? Что я с ним должен сделать? ? спросил Шамиль.

? Убить, имам!

? Только убить!! А труп его бросить в пропасть на съеденье стервятникам и шакалам. Он же сам убийца ? канлы нашего рода.

? Якши, ? согласился Шамиль и в тот же день, после намаза, послал своих мюридов на поиски злодея.

…Долго выслеживали они коварного башибузука, наконец напали на огромные следы, по которым и вышли к его логову. Великан жил в пещере, вход в кою был усеян звериными и человеческими черепами.

…Десять лучших нукеров отправлял на это дело имам. Вернулось лишь семеро, словно побывавших в медвежьих когтях. На трех арканах батыры приволокли к ногам повелителя лесного оборотня. Он и вправду был невероятно огромен и силен, со звероподобным лицом, дремуче заросший волосом, как шерстью, похожий на дэва[64 - Сказочное чудовище, обладающее огромными размерами и жутким видом, в преданиях и легендах народов Средней Азии и Кавказа.

Чтобы наказать преступника по заслугам, собрался общинный суд ? диван. Старейшины постановили выколоть людоеду глаза раскаленным на огне кинжалом. Ослепив злодея, воины-гази загнали его саблями в огромный зиндан[65 - Глубокая яма, вырытая в земле, где содержались пленники.

…Прошло несколько дней. Люди аула не жалели резать баранов для мюридов Шамиля; кругом теперь слышались веселые голоса и детский смех. Покуда раненые поправлялись, перед имамом и его кунаками каждый день ставился на трех ножках низенький стол с кусками сочного шашлыка, козьим сыром и овсяными чуреками.