Железный поход. Том четвёртый. Волчье эхо

* * *

? Перед лицом Аллаха, Пророка и твоим, о Всесильный правитель… я готов поклясться здоровьем своих детей… Дзахо Бехоев, полукровка из Аргуни, похитил нашу Бици… Ужели дозволишь коршуну унести голубку в своих когтях из родного гнезда? Ужели отступишься, о неотступный имам, от своих низамов и дозволишь опозорить честь нашего рода, который предан тебе, как кинжал ножнам?

? Ты утверждаешь, что аул Аргуни протянул руку помощи нашим врагам? Как это может быть, чтобы народ предал свою родину? За их спинами родное ущелье, родной аул… следовательно, их колыбель, их совесть…

? Но, повелитель!

? А этот, как его, полукровка?.

. ? Шамиль, не шевелясь, пристально посмотрел на своего мюршида.

? Дзахо Бехоев, мой повелитель.

? Он осетин?

? По крови матери, повелитель.

? Так значит, Дзахо? И ты точно знаешь, что он увез ее в свое ущелье?

? У меня есть свидетели. Известный тебе алдары Тахир, племянник уважаемого Ханпаши, уже отправился со своими людьми в Аргуни… Но родственники Бехоева… их много, имам… Они могут не выдать вора… Как бы не пролилась кровь.

? Старая история… ? Шамиль глубокомысленно задумался. ? Но, может быть, они любят друг друга? Девушка нашла себе жениха… Ушла с ним. Не лучше ли вам ждать почетных гостей и приглашения на пир? За кукурузными лепешками и жирной бараниной вы быстрее договоритесь о маслаате, чем с оружием в руках?

«Событие, не выходящее из ряда вон для наших гор, ? подумал имам.

? Обычное дело, что родственники оценивают девушку, как доходную статью, и хотят поиметь побольше. Возможно, ахильчиевский род попусту беспокоит меня?.. Вайнахи жадны до денег…»

? Все так, повелитель, но ее ведь у нас похитили! ? не унимался разгневанный Джемалдин-бек. ? Не по своей воле… похитили! Разве твой низам о запрете похищения невест не распространяется на всю Чечню?

? Закон для всех один[80 - Рядовой 10-го Грузинского линейного батальона И. Загорский, побывавший в плену у горцев, писал о низамах Шамиля: «…Все сохраняют равенство, из пределов которого ни богатство, ни высшие дарования не в состоянии никого вывести… Теперь за всякую вину определены взыскания в Имамате: штраф, темница (зиндан) и телесное наказание, от которого никто не избавляется, будь то пастух или хан.

Все сии наказания приводятся в исполнение с величайшей точностью, и нужно сказать правду, что преступления становятся редки.