Моя первая жизнь, или Все имена и фамилии изменены

Пока сержанты медленно идут в спальню, нужно быстро раздеться, очень аккуратно сложить обмундирование и прыгнуть в кровать под байковое одеяло. У курсанта вообще небогатое хозяйство. Как говорится: «Всё свое ношу с собой». Вот табурет у спинки кровати. На него гимнастёрку и галифе складывают. Возле него сапоги с портянками, обмотанными вокруг голенища. Еще прикроватная тумбочка. В ней туалетные принадлежности. Подшивочный белый материал можно хранить ещё в ней. Это практически всё. Командир моего 1-го отделения – сержант Кочетков, он же и заместитель командира взвода т.

е. «замок». Еще сержант Бочкарёв и сержант Чудаков. Вот мои три начальника. Они тоже с нами в кубрике спят.

Чудаков – фазан, только сам закончил учебку, еще не заматерел. А Бочкарёв и Кочетков уже год отслужили. У молодых сержантов не так много привилегий. Они должны всё время быть с личным составом. Поэтому Чудаков быстро придёт, помыв ноги. Но пока, мы одни лежим на двухъярусных кроватях. Я наверху, мне видно в окно часть соседней школы.

Там учат поваров, на границе много специальностей есть. Но им сержантов не дают. Только нам в инженерных ротах и водителям с автошколы. Кровати через три от меня, Морозкин из Наро-фоминска – крепкий парень с накаченной спиной, так, что она у него похожа на фигуру шахматного коня. Он начинает шутить, анекдоты рассказывать, подсмеивается над всеми.

–Митин. А ты почему Митин? – спрашивает меня. – Потому что… – и пытается срифмовать мою фамилию, смеётся, всем весело.

–А ты, тогда Иван – потому что болван! – Среагировал я. Все опять смеются.

Морозкин, получив отпор, переключается на других. Кто- то не сможет ответить раз, другой. И как то не заметно, над ним начинают подтрунивать уже все. Козлы отпущения во многих коллективах появляются. И в школе, и на работе.

–АЛЁ-Ё-Ё!!! – дверь резко открывается и появляется Чудаков. Он ещё недавно сам был курсантом, всё ещё не забылось, знает слабые стороны жизни молодого бойца.

–Курсант Абросимов!

–Я

–Ко мне,– командует сержант.

Бедный Абросимов вскакивает с кровати, быстро протискивается между рядами кроватей, виляет между тубареток и, не доходя до Чудакова шага три, переходит на строевой шаг. В трусах, босиком – со стороны, наверное, смешно. Но все молчат. Алексей Абросимов, парень из Москвы, с выпученными глазами. Он немного неуклюжий, медлительный. Но зато по Уставу, по «политике» у него всё в порядке. Быстро всё запоминает.