Хроники одного поколения

Спустя некоторое время, стоявшие рядом офицеры заметили, что в том месте, где располагались круглые прорези в половом настиле, брезент время от времени начал шевелиться.

– Мужики, а ну пошли посмотрим, что там такое, – призвал товарищей один из офицеров.

Брезент оттащили в сторону. Открылась необычная картина. Из одного из отверстий торчали руки, державшие на весу планшет и объемный пакет из серой бумаги с печатями. Офицер стоял по плечи в жидких экскрементах.

Вытащив офицера из выгребной ямы, все узнали в нем курьера из штаба армии.

Перед бомбежкой он решил оправиться. Результат этого захода был налицо.

Как потом оказалось, курьер был контужен взрывной волной и провалился под настил. Несмотря на это, сумел спасти документы, предназначенные для местных штабистов и боевые награды для вручения бойцам передовой. В результате действия экскрементов ожоги тела офицера составили пятьдесят процентов. С первым же катером его переправили через Волгу в госпиталь.

«      «      «

Как потом выяснил отец – участник тех событий – за проявленное мужество, спасение важных документов и боевых наград офицер был награжден орденом Красной Звезды.

И такое на войне бывает…

СЛЕЗЫ ОСВОБОЖДЕНИЯ

Мою мать за связь с партизанами угнали в Германию, где она провела два года. Работала в частной пекарне, на заводе, производящем снаряды, в концентрационном лагере. В сорок пятом ее освободила наступающая Советская Армия в Данциге. Кратко привожу рассказ матери об освобождении женского лагеря.

С утра стали слышны раскаты артиллерии. В воздухе появились самолеты. Охрана нашего женского лагеря, расположенного в пригороде Данцига, обеспокоенно стала собираться в мелкие группы, что-то оживленно обсуждая.

На следующий день заключенных не повели на работы. Покормили только раз за день. Видимо, затормозил конвейер доставки продуктов. Канонада приближалась.

Еще через день мы проснулись и с недоумением, чувством облегчения увидели, что лагерной охраны нет.

Стало ясно: солдаты, не получив приказа, как поступить в данном случае, оставили нас на волю судьбы, а сами поспешили унести ноги от стремительно наступающих наших частей.

Собравшись все вместе, обсудили положение. Остаться в лагере – означало возможность подвергнуться бомбардировке как нашей, так и немецкой авиации. Уходить – но куда? Предложения были разные. Общего мнения не удалось достичь. Решили, что каждый волен поступать сам по себе.