Карибские маршруты – I

После революции здесь открыли сначала школу, а потом знаменитый и по сей день ресторан «Лас Америкас». Здесь любили играть в гольф в местном гольф-клубе с полем на 18 лунок и пить ром покуривая сигары Че Гевара и Фидель Кастро.

Почётным гостем на открытии ресторана «Лас Америкас» в 1963 году стала Валентина Терешкова, гостившая на Кубе с официальным визитом, и в тот же день, как ни странно, в США умер 85-летний Дюпон.

Мы вышли к главному входу Виллы, как внимание жены привлекли уроки гольфа, которые на поле рядом давали инструктора гольф-клуба юным спортсменам.

Она осталась на поле, махнув рукой, мол я там внутри уже была, а мы с дочерью зашли в знакомую красивую дубовую дверь.

Никто нас там не остановил и не потребовал купить входные билеты для свободного осмотра здания за 3 кука. Видимо нам повезло или сегодня был для свободных посещений. Мы осмотрели зал пустого ресторана на 1м этаже и небольшую библиотеку, старинные фолианты которой мне запомнились ещё с первого визита сюда 15 лет назад. Все стены были украшены старыми картинами хороших мастеров в богатых рамах.

Погуляв по первому этажу на лифте с правой стороны, здания поднялись на третий этаж, где находился панорамный бар с прекрасным обзором бушующих волн океана в окна с обрамлением колоннами из чёрного дерева.

Зашли и осмотрелись в большом зале бара. Несмотря на вроде бы раннее предобеденное время бар работал. Какая приятная неожиданность! Ну а как же у колодца и воды-то не напиться? За Дом Дюпона! Надо обязательно, и мы заказали бокал дорогого и редкого рома «Матусалем» для автора и дочери его коктейль дайкири, затем удобно расположились в высоких креслах у открытого окна.

Закурив короткую сигару «Коиба» под ром в тёплом бокале и общаясь с дочерью, я смотрел на штормящие волны внизу.

Вдруг неожиданно раздался звук саксофона. Оказывается, и лабухи, то есть музыканты местные были на месте или просто решили порепетировать в дневное время. Высокий худощавый пожилой саксофонист страстно впился губами в мундштук своего инструмента и выводил томную мелодию Синатры «It’s a wonderful day», при этом он оставил на эстраде аккомпанирующего ему тихо ударника и подошёл к нам.

Наклонившись над дочерью всем свои видом, он показывал, что играет только для неё и кивком головы пригласил её на танцевальный пол в центре зала. Моя скромная дочь, не привыкшая к такому вниманию, зарделась, покрывшись красным здоровым румянцем и умоляюще уставилась на меня, мол что делать? А что делать, плясать надо.