Карибские маршруты – I

Дочь всхлипнула и заплакала, утираясь платочком, у жены тоже что-то подозрительно блестели глаза за стёклами затемнённых очков. Мне тоже стало почему-то грустно, сразу захотелось выпить пива или рома.

Теперь в этих домах жили кубинцы, некоторые из них уже выглядывали из окон. Мы зашли в «родной» подъезд, где на 1-м этаже дочь когда-то расшибла себе лоб о железные перила, сбегая сверху вниз за почтой. Поднялись на «свой» 4-й этаж, но стучаться в знакомые двери квартиры не стали. Просто грустно постояли рядом. что-то вспоминая и вздыхая или всхлипывая наматывая сопли на кулак.

– Интересно, а рисунок Микки Мауса на стене в моей комнате сохранился или нет? – вдруг нарушая скорбную тишину спросила у кого-то дочь.

– Ну для этого надо зайти внутрь и посмотреть, но мы решили не тревожить новых хозяев если они даже дома и не сыпать себе соль на раны.

Выйдя из подъезда, увидели группу кубинцев около нашей машины с красными номерами для иностранцев. Один из них показался мне знакомым. Он тоже узнал меня и подойдя ближе, пожал руку и сказал, что когда-то работал в строительном управлении и помнит меня как Руководителя Тепло монтажного управления.

Звали его Хорхе и жил он теперь в нашем доме, который после отъезда «всех начальников» (в нашем доме № 1 жили в основном руководители различных служб стройки и будущей эксплуатации АЭС) дом начали заселять кубинцами. Как он сказал, после закрытия АЭС в посёлке ещё лет 10 оставалась группа наших специалистов человек 20 занимавшихся консервацией технологического крупнотоннажного оборудования.

Хорхе ещё рассказал, что иногда сюда приезжают на таких же машинах с красными номерами бывшие строители АЭС, видимо отдыхавшие на курортах Кубы. В последнее время даже зачастили высокие комиссии из Москвы на предмет возврата в Россию технологического оборудования, завезённого из Союза для 2-го блока и хранящегося на складах станции.

В ответ коротко рассказал ему, что, вернувшись с Кубы работал уже не тепло монтажником, а в Дирекции Курской АЭС организовывал международную и внешнеэкономическую службу.

Стараясь поддерживать контакты с Кубой, продолжал общаться в Москве с бывшем работодателем, компанией ЗАЭС – Зарубежатомэнергостроя и давал ответы на запросы их представителей из Гаваны о возможности поставок на Кубу различного оборудования и материалов. Как бывший участник строительства АЭС «Хурагуа» участвовал в работе смежных комиссий в Москве по возможному «размораживанию» проекта и продолжению строительства.