Товар из зоны отчуждения

Второй даже не успел бросить свою ношу, тоже получил две пули и упал назад, так и не выпустив награбленное майно…

Рядом в унисон захлопали другие винтовки.

– Чисто, доклад.

– Малой, чисто, – первым доложился я, – минус два.

– Граф, чисто. Контроль.

…

– У здания чисто. Досмотровая пошла!

– Досмотровая, плюс.

Из мелкой речки появились люди, осторожно пошли вперед, целясь автоматами и стараясь, чтобы между ними и окнами было препятствие.

– Вижу досмотровую.

– Досмотровая, заходим…

Я отметил ошибку – двое из досмотровой группы остались снаружи.

Это грубейшая ошибка, если прикрывают снайперы, то заходить в адрес должны все.

– Один минус…

Видимо, этажи.

– Два минус. Все здание – минус…

– Всем к зданию…

Тринадцать человек на один «Хаммер», пусть и полугрузовой – это слишком много. Но народная мудрость гласит – лучше плохо ехать, чем хорошо идти…

Как оказалось, они и в самом деле воровали проводку из домов… Глупее и страшнее я ничего не видел.

Трупы оттащили за ноги и бросили в воду: рыбам тоже чем-то надо питаться. Когда волокли, с одного слезла маска и я увидел в свете луны обычного пацана, необычно в нем была только прическа – широкий клин коротко стриженных волос по центру и полностью бритые бока – это имитация казачьего оселедца, принятая в украинской армии и национальной гвардии. Если бы тридцать лет назад не произошло то, что произошло, возможно, мы сегодня были бы в одном строю. А сегодня мы его убили…

Прозвени мне звоном кандалов, скрипом виселиц унылой утренней порой, принеси мне вопли замученных в подвалах и тюрьмах, и в ссылке, чтобы вера моя была гранитом, чтобы росло рвение, мощь, чтобы смело я шел в бой так, как шли Герои за Тебя, за Твою славу, за Твои Святые Идеи; чтобы отомстить за позор неволи, попранную честь, пытки палачей Твоих, невинную кровь замученных под Базаром, Крутами, в Кингири и Воркуте, героическую смерть героев Украинской Нации, Украинской Национальной Революции – полковника Евгения Коновальца, Басараб, Головинского, Шухевича, Бандеры – и славную смерть Данилишина и Биласа, и тысяч других неизвестных нам, чьи кости разбросаны или тайком зарыты…

Трофеи грузили на машину, стараясь так, чтобы они не попали под ноги, а я смотрел на трупы в воде и думал: неужели кусок провода, неужели государственный язык, неужели… неужели это все стоит того?

Да вряд ли.

И все это понимают. Просто мы не отступим. И они не отступят.