Товар из зоны отчуждения

Село наблюдало за нами мертвыми глазницами давно оставленных домов, шепталось давно оставленными без присмотра вишнями и яблонями. Тоскливо посвистывал ветерок, принося не облегчение и прохладу, а омерзительную хрусткую пыль.

– С дороги не сходить… – общая команда.

Тишина – и стволы на все стороны. Ничего – даже лая собак…

– Чуешь, Афган?

– Да, Бармалей…

Барсук подождал и вдруг заорал во весь голос, так что все вздрогнули:

– Бармалей! Выходи, подлый трус…

– Движение справа!

Из-за одного из домов вышел коренастый мужчина в горке, держа автомат за ремень на поднятой вверх руке.

– Здорово. Мы тебя чуть не пристрелили.

– А чего не пристрелили?

– Пожалели.

– Укропа объелся, жалостливый… – Барсук похлопал по борту «Хаммера»: – Нравится?

– Вот из-за этого и хотели пристрелить. На укропской тачке гоняете. Хорошо, наблюдатель маяки заметил.

– Хочешь – твоя будет?

– А она и так моя будет. Как вы свалите.

– Можем и сжечь.

– Злой ты сегодня.

– Не, я добрый. Когда сплю зубами к стенке. Говори, чего там про пленного?

Бармалей показал на террикон, высившийся сразу за селом, так близко, что главная улица села у крайних домов сразу переходила в подъем террикона.

– С той стороны – жилсектор, а в нем укропы. Эти ублюдки подогнали две БМ-21. Собираются долбануть по Донбассу и уйти.

– П…ы. А с полканом-то что?

– С полканом? Он в селе. На подвале.

– Откуда знаешь?

– Да человечек у меня там свой.

Удивительного в этом не было.

Стучали все и на всех. С обеих сторон люди были замешаны в контрабанде, торговле пленными, а за всем за этим шли и более серьезные дела. Ничто так не сближает людей, нежели совместно совершенное преступление…

– Где конкретно?

– Да я и сам не знаю. Прибьем «Грады» – покажу.

– Бармалей. Не юли.

– Я серьезно. Там не пробьешься. Правосеки – рыл пятьдесят. И еще местные там… не наши[26 - Далеко не все жители Донбасса поддерживали ДНР, хотя и большинство.

Перед войной Украина насильственно перемещала жителей Донбасса с контролируемой ей части Донбасса в глубь страны, а в опустевшее жилье заселяла крымских татар, отставных военных и неонацистов. Кончилось все это провалом, но какое-то количество людей все же было заселено.]. Понял?

– Понял, отчего не понять. Ты, Бармалей, себе на уме. Хочешь, чтобы я тебе населенный пункт отбил?

– А ты сильно изменился, Барсук…

– Да не. Всегда таким был.