Солдатские исповеди. Чтобы мы помнили…

Родители помогать мне не могли, и я зарабатывал на свою жизнь, как только мог. Чаще уборкой мусора. Ещё год ходил учиться за десять километров от дома, в Гордеевку, где и окончил среднюю школу с отличием. Очень много, запоем, читал. Нелегко мне далось среднее образование. По тому времени его мало кто имел. Тем более в глухой деревеньке. По рекомендации директора школы меня назначили работать учителем истории и обществоведения в семилетней школе.

Я был призван в Красную Армию в декабре 1940 года. Попал в учебную батарею артиллерийского полка, на вооружении которого состояли тяжёлые 122 и 152 мм орудия.

Наш полк находился в городе Владимир-Волынском, почти на самой границе. Территория военного городка имела прямоугольную форму. На одной её части располагалась большая многоэтажная казарма, в которой находилось более тысячи человек личного состава. Перед казармой был строевой плац. Вторая часть территории была значительно большей по размеру. По её периметру располагались: парк орудий, парк тягачей, склад боеприпасов, склад горючего, склад вооружения и караульное помещение. Нас, курсантов, очень хорошо подготовили за шесть месяцев учёбы, и нам должны были присвоить звание «лейтенант». Приезд аттестационной комиссии и присвоение званий, были назначены на 22 июня 1941 года. В 3 часа 30 минут ночи территория части подверглась сильнейшему артиллерийскому обстрелу. Когда чуть рассвело, началась ещё и бомбёжка. Корректировку артиллерийского обстрела и бомбометания осуществляли с немецкого самолёта FW-189, «рама». Практически весь личный состав и вся тяжёлая техника артиллерийского полка были уничтожены. Я остался в живых только потому, что в момент разгрома нашей части находился вне казармы, был на территории полигона. В эту ночь я, в звании старшего сержанта, исполнял обязанности начальника караула. Огненный смерч разрывов снарядов застал меня с разводящим и часовым, когда мы шли по полигону на смену часовых. Спаслись, спустившись в укрытие.

Несколько часов продолжалось уничтожение нашего полка.

Когда разрывы стали стихать, мы трое караульных и ещё, человек пять оставшихся в живых солдат, попытались вытащить и установить на позицию два уцелевших орудия. Тяжёлую пушку калибром 152 мм вытащить не удалось, в исправном тягаче не оказалось топлива. А 122 мм орудие, которое было в два раза легче, нам удалось выкатить на руках и изготовить для стрельбы. Навели орудие по вспышкам со стороны врага и успели сделать всего несколько выстрелов.