Убийца не придет на похороны

Теплые вязаные носки на ногах, меховая жилетка, клетчатая дешевая рубашка. Лишь перстень на правом указательном пальце руки с крупным камнем, да золотая цепь с массивным православным крестом свидетельствовали о том, что этот мужчина с седыми висками и большими залысинами далеко не беден.

– Сиди, Резаный! – с присвистом выдохнул из себя Рафик. – Сиди и не рыпайся!

– Погоди, мужик, – надевая очки на сломанный нос, проговорил Резаный.

– Сиди, не двигайся!

– Сижу, сижу. Говори, что тебе надо?

А двое азербайджанцев уже притащили молодую жену Резаного в длинном голубом пеньюаре и племянника в белой спортивной майке.

Женщина заверещала, но ей тут же заткнули рот. Затем их обоих связали и перетащили в гостиную.

Даже заслышав крик жены, Резаный не моргнул глазом. Он смотрел на Рафика спокойно и уверенно, пытаясь сообразить кто же это такой, и что этому мужчине может быть надо в его доме в столь поздний час.

– Ты Резаный? – спросил Рафик.

– Если ты пришел сюда, то наверное, знаешь кто я, – сказал Данилин.

Он понимал, нужно тянуть время, ведь скоро должен появиться Чекан. – Ты, парень, наверное, все-таки ошибся и не в курсе кто такой Резаный.

– А мне плевать на тебя.

– Ты что, вора не уважаешь?

– Плевать…

– Ну, что же, плевать так плевать. Зачем пришел?

– За деньгами.

Резаный понял о чем идет речь, недовольно поморщился. Затем хладнокровно улыбнулся. Он за свою жизнь, большую часть которой провел в зонах, насмотрелся всякого, и не боялся ни конвойных, ни их собак, он вообще не боялся никого.

Поэтому и был так спокоен. На удивление, Александр Данилин даже забыл о том, что еще час назад у него шалило сердце.

– Ты знаешь какие мне деньги нужны?

– Слушай, кто ты такой?

– А это не твое дело.

– Что ж, не мое так не мое. Но хочу тебя предупредить, добром это не кончится. Только за то, что ты потревожил меня, тебе уже не жить.

– Это мы еще посмотрим.

Заскрипели деревянные ступени лестницы, и в дверном проеме с автоматом в руках появился один из людей Рафика.

– Баба не хочет говорить, где деньги.

– Они не знают, – сказал Резаный, – оставьте их в покое. Они ничего не знают, а я вам ничего не скажу. Это ясно, как день.

– Это ты думаешь, что не скажешь, а я думаю, скажешь. Мы твоему щенку кишки вытащим и горло перережем, а бабу изнасилуем и зарежем.

– Ваше дело, – немного бледнея промолвил Резаный.

Под подушкой в углу диванчика лежал пистолет.