Царский угодник

 – Ходили ведь люди когда-то босиком, в то еще время, до Христа и раньше, и ходили бы себе, ан нет – сапоги научились шить!

– Вас тут странные люди спрашивали, Григорий Ефимович, – сказала Лапшинская. – В доме появлялись!

– Ко мне все в дом ходят. А почему странные? Что за народ?

По лицу Лапшинской проскользнула тень, в глазах возникло что-то боязливое, чужое, она, затрудняясь ответить, по-девчоночьи потеребила оборки на кофте – видно, что никогда раньше не видела таких людей, хотя Ангелина Лапшинская была человеком нетрусливым, воевала в японскую, была сестрой милосердия в Порт-Артуре и в Маньчжурии.

– Двенадцать человек пришли, женщины, все в черном, а главное… – Лапшинская замялась.

– Ну и чего?

– Все безносые.

– Чего хотели?

– Вас требовали.

– Нищенки? Надо было дать денег и вытолкнуть взашей.

– Деньги я предлагала.

– И что же?

– Отказались!

– Ну-у, – не поверил Распутин и, поплевав себе на пальцы, расчесал волосы на две половины, безошибочно определяя пробор, – пробор разделил голову ровно пополам, будто по линейке.

– Отказались!

– А чего хотели эти твои… безносые? – Распутин поморщился.

– Хотели повидаться с вами!

– Худых мыслей у них не было? – Распутин насторожился, вытянул голову, словно бы к чему-то прислушиваясь.

– Не знаю… Вроде бы нет.

– Чужая душа – потемки!

– Что делать, если появятся снова?

– А кликни меня! Поговорю, узнаю, чем дышат безносые бабы! Сроду таких не видел.

– Я бы не советовала, Григорий Ефимович, встречаться с ними.

– Заметила, что ль, что или… А?

– Да вроде бы ничего подозрительного… Но сами знаете: береженого Бог бережет!

– Придут – зови, – решительно сказал Распутин, – поговорю. Вечером уеду. К госпоже Лебедевой. На чай. А сейчас пойду спать. Если звонки по телефону будут – не буди. Только в самом крайнем случае. Ну, если Сазонов[2 - С.П. Сазонов – министр иностранных дел России.] позвонит… – Он усмехнулся, зная, что Сазонов вряд ли ему позвонит, Сазонов – ягода совсем другого поля.

– Отказались!

– Пхих! – рассмеялся Распутин, подпрыгивая на полу, звонко опечатал босыми ногами паркет и ушел к себе в спальню. Потом выглянул из нее: – Матреша не появлялась?

– Нет.

Матрена – старшая дочь Распутина – училась в аристократической гимназии и посещала Институт благородных девиц.