Оренбургский владыка

– Духи, а не люди, ваше высокоблагородь, – убежденно произнес Еремеев.

Дутов покосился на него:

– Ну-ка, друг ситный, пройдись-ка по окопу, проверь, все ли живы?

– Да никого не зацепило, ваше высокоблагородь, швабы же совсем не стреляли, шли молча, будто кофию перепились.

– Выполняй, Еремеев, приказание! – Дутов повысил голос.

Еремеев приложил пальцы к виску и неспешно двинулся вдоль окопа на левый фланг.

– На время, пока мы находимся на этом плацдарме, будешь моим ординарцем, – бросил Дутов ему вдогонку.

– Й-йесть!

– Не слышу радости в голосе, – Дутов вновь напряг голос, поморщился – разговаривать на повышенных тонах он не любил.

– Й-йесть!

По окопу к Дутову пробрался Дерябин, лицо озабоченное, щеки испачканы глиной.

– Александр Ильич, нам эти трупы житья не дадут, – подъесаул ткнул рукой за бруствер, в поле, усеянное телами немцев. – Через три дня они вонять так будут, что здесь даже птицы переведутся.

– Что вы предлагаете? – Дутов провел биноклем по кудрявой неровной линии распустившихся кустов.

– Ночью стащить в одно место…

– Далеко мы их не утащим, – перебил Дутов подъесаула, – а вонять они будут и там… Выход один – зарыть их.

– Немцы не дадут нам этого сделать – они привыкли зарывать своих убитых сами. У меня есть план, – подъесаул сдвинул фуражку набок, вид у него мигом сделался лихим.

– Какой план? – Дутов продолжал разглядывать в бинокль неприятельскую сторону.

Длинная рябая полоса кустов оставалась безжизненна, пуста, смята.

– Взять человек десять германцев в плен и заставить их закопать трупы. В своих стрелять не будут – вот пусть пленные и сделают это дело.

Дутов сунул бинокль в кобуру, потер пальцами усталые глаза.

– В этом что-то есть, – сказал он, – разумное… Только за пленными надо на ту сторону идти – далеко. Да, вот еще чего: убитых нужно обязательно обыскать, забрать у них документы, еду, оружие, патроны. Всё это может нам пригодиться.

– Людей, чтобы обыскать трупы, мы сможем послать только когда стемнеет.

– За это время со стороны немцев следует ждать не менее трех атак. Тут такая гора наберется…

Следующую атаку немцы начали через сорок минут. Безжизненные зеленые кусты вдруг заколыхались, на поляну неожиданно выскочил маленький, шустрый, похожий на мышонка немец с серебряными офицерскими погонами на куцем, почти детском мундирчике и призывно махнул пистолетом. Из кустов выдвинулась цепь солдат.