Фатум. Том пятый. В пасти Горгоны

– Потеряли нас? Я Хосе Тавареа!

На капитана из-под сомбреро смотрели бойкие черные глаза осанистого старика, замотанного в полосатое серапе.

– Близится торнадо, сеньор! – погонщик махнул кнутом в сторону далеких зарниц.– Надо было увести скот, иначе…

– Зачем вернулись? – с трудом сдерживая своего рвавшегося белоногого скакуна, обрубил Луис.

Старик вместе с двумя рослыми сыновьями недоверчиво поглядел на него – мол, серьезен дон Луис или дурачится?

– Ну, как же? Мы не хотели вас бросать на равнине, сеньор.

Стоит ли терять время? Торнадо не шутка… Нет, нет, господин капитан, в этом случае платить не следует,– Тавареа категорично покачал головой и протянул капитану обратно серебряный реал.– Мы католики, и должны помогать друг другу.

После сего короткого замешательства эскадрон спешно снялся с места и последовал за пастухами. Они едва успели достичь спасительного каньона, как налетел ураган.

Он обрушился без предупреждения, и теперь, скрываясь под гранитными карнизами стен, никто из них не сумел бы точно определить, как долго бушевал смерч.

Это был единый, связанный в нераспутанный узел момент ужаса и хаоса, утроенного беспощадным ливнем, градом и пронизывающим ветром, который ревел вокруг, клином вбиваясь между людьми и стеной, силясь разъединить их. Были и слепящие молнии, высвечивающие обезумевшее стадо, и непроглядный мрак, боль от напряжения, и онемение от внезапной стужи. Но жутче всего была какофония звуков – ошеломляющий треск грома где-то совсем рядом, над головой, волчий вой ветра, рев скота, грохот камнепада, обрушивающегося слева и справа и отлетающего от выступа скалы, под коим они укрывались.

Ураган стих так же внезапно, как и начался. Всё замерло, если не считать несколько сотен взбесившихся животных, которые продолжали надрывно мычать, бряцая при столкновении рогами. Огражденная с двух сторон натянутыми реатами скотина толкалась туда-сюда, безжа-лостно и тупо давя нерасторопный молодняк. Однако вол-нение постепенно снижалось: сказывалась усталость, да и страх мало-помалу сходил на нет.

Сыновья Тавареа, достав из тростниковых сумок глиняные свистушки, приблизились к импровизированному загону и начали насвистывать незатейливый пастуший мотив, чтобы как-то успокоить стадо. И через какое-то время им и в самом деле сие удалось. Мятежная толкотня прекратилась, и пыль, стоящая столбом, улеглась.

Пронесшийся смерч оглушил капитана. Один из осколков камней, подобно пуле, чиркнул его затылок.