Фатум. Том пятый. В пасти Горгоны

Скрутитесь вы с шипением, подобно шерсти в огне, и сгинете в этой погоне… Заговоренный он, разве не слышали?

– Слышал.

– И всё же надеетесь выиграть скачку?

– Не знаю.– Луис сыграл желваками, темнея лицом.—Но знаю, что я привык выполнять свои клятвы. У меня к НЕМУ имеется свой счет.

Старик замолчал, в задумчивости потирая меж пальцев свой талисман, а потом, глядя в глаза Луису, спросил:

– Скажите честно, зачем вам это нужно? Ведь вы имеете всё… Пусть бы заработать… Слыхивал, награда обещана за НЕГО вашим отцом.

– Нет, старик. Всё, что я смогу заработать,– это, возможно, смерть.

– Тогда ради чего?

– Ради справедливости. Не может зло править миром!

– Я понимаю,– смягчившееся лицо погонщика в этот миг особенно ярко проявило старческие черты. Он тяжело вздохнул и, точно сам рассуждая с собой, молвил: – Всё оно так. Но злом и силой борется со злом и силой лишь зло. В том оно и подчиняется воле Иисуса. Помните об этом, сеньор, вам избирать свой путь.

Не знаю, зачем я всё это говорю. Может быть, потому, что я отец и у меня у самого сыновья… Сколько храбрецов уже сложило головы в погоне за НИМ? Отметина смерти и в ваших глазах, капитан. Берегите себя.

– Прощай, Хосе.– Луис с благодарностью сдавил его плечо.– Доведи свое стадо с Богом.

– А как же, сеньор,– приподнимая выжженное солнцем сомбреро, прохрипел тот.– У меня ведь другого выбора нет. Удачи и легкой дороги вам.

Глава 5

С восходом солнца сотня де Аргуэлло снова была в пути.

От травы шел пар; хилый ручей, совсем было умерший от засухи, теперь, после обильного ливня, поднялся почти на фут и бойко журчал среди белых камней. Птицы, щебеча, взлетали из редких кустов, и тени их черными пятнами плясали по земле.

Когда всадники покинули укрывавший их каньон Эхо, как называли его погонщики, тропу пересек койот, оставляя за собой беглую длинную зыбь в траве.

Чтобы легче было отыскивать часто теряющийся след, Луис приказал растянуться в шеренгу.

Его драгуны, по-крытые грязью и пылью бесконечных дорог, явно выбивались из сил и откровенно грызлись между собой, когда заходил вопрос, кому идти за водой или валежником.

Близился полдень. Жаркое, цвета серы солнце выглянуло из-за туч и сделало дальнейший путь адом. В тени песчаной скалы решено было устроить привал и бросить что-нибудь в желудок. Никто не говорил; развели костер, у которого, звеня котелками, засуетился повар.