Фатум. Том пятый. В пасти Горгоны

– Я так испугалась…

– Давай, я помогу тебе,– Андрей протянул руку.

– Да оставьте вы меня в покое, наконец!

– Как знаешь,– залитое потом лицо капитана выразило раздражение.

– Нет, нет, погоди! Дай руку… Прости, это просто нервы.

Она поравнялась с ним и, напряженно поглядывая на молчаливые заросли, сказала:

– Знаешь, холод вечности сегодня как никогда похолодил мое сердце. Я боюсь… Я не хочу умирать… Я хочу жить. Ведь мы так молоды… Помоги выбраться мне от-сюда.

– А что мы, по-твоему, делаем? Не отставай.

Капитан снова двинулся широким шагом, но вновь остановился, потому что Аманда не тронулась с места.

– Ну, что еще?

Она ничего не ответила, стоя с опущенной головой. Капли пота падали с ее подбородка на камни, уже почти окончательно содравшие золотую вышивку с ее туфель.

– Пассажир должен знать день своего отъезда, Andre, чтобы успеть собрать свой багаж. Поэтому скажи честно: сколько нам осталось жить. Нас всех убьют? Да?!

– Хватит истерик! Хватит! Неужели ты так жаждешь быть обманутой? – теряя терпение, вспыхнул Андрей.

—Мы будем жить, слышишь? Мы обязаны выжить! Иначе ради чего все эти муки и кровь! Чего тогда стоит наша любовь? Или всё это бред?

– Нет, нет! Ты прав… – ее прекрасные глаза были полны слез, когда она прижалась к нему.

– А раз так,– смягчая тон, откликнулся он,– надеюсь, ты сделаешь всё возможное и невозможное тоже. Это ведь в наших интересах, не так ли?

* * *

Еще около двух часов они без устали уходили от проклятого места.

Теперь никто не думал разводить костры; жевали лишь сорванные на ходу дикие ягоды и бежали от любой более явственной тропы, ибо встреча с человеком означала гибель. Лес снова притих, нагоняя студеный страх. Охваченные тисками паники, беглецы непрерывно стреляли глазами из стороны в сторону. Временами они слышали то впереди, то сзади какие-то подозрительные звуки, но не могли определить расстояние до них. Непролазные колючие заросли кустарника в конце концов вынудили их вый-ти к побережью. Земля здесь была болотистой, воздух наполнен запахом влажной гнили хвои, и при дыхании оставалось ощущение скапливающейся во рту слизи.

– Сыро-то как,– со вздохом прохрипел Палыч, с опаской поглядывая на огромное, медленно темнеющее небо и, продолжая брести за Соболевым, посетовал: – Вот и ребятушек наших не успели земле предать… Расклюют их вороны, растащит зверье…

– Ладно те,– хмуро обрезал Ляксандрыч.– Больше не надо солу – оплакали их уже.