Фатум. Том пятый. В пасти Горгоны

Каждый шорох, каждое дуновение ветра и нота в крике птицы, казалось, привлекали его внимание гораздо сильнее, чем что-либо другое…

– Каждому свое: орлу – высота, лососю – глубина, куште[9 - Кушта – выдра (индейск.).] – нора,– глухо заговорил Цимшиан, глядя широко раскрытыми глазами в темноту, залегшую в углах жилья. И вдруг резко повернулся к вождю, так, что пучок соколиных перьев, привязанных шнурком к волосам, взметнулся, точно живой. Прикрытые веки его приподнялись, и взгляд, острый, как шило, остановился на Чокто:

– Ястреб, парящий в небе, видит больше, чем мышь, шуршащая в траве.

Ты стремителен, как къ-илча[10 - Къ-илча – орел (индейск.).], и легкий в движениях, как горный лев… Ты догонишь их, Чокто, но прежде необходим танец и жертва духам-покровителям…

Глава 2

Лагерь горел огнями костров. Небо посветлело, но солнце еще не взошло. Горы стояли в нежно-голубых и пепельных тонах. В лесу проснулся и застучал пестрый дятел, но никто не слышал его работы.

По стойбищу раздавались женские злые окрики и глухие удары. Скво от-гоняли плетками вездесущих собак и детей, желавших по-глазеть на предстоящее действо.

В центре лагеря, там, где длинной цепью тянулись тотемы, уже полыхали языки огромного пламени, поднимающиеся в небо. Они освещали военные общества и танцоров с медвежьими и волчьими головами. Ухо заглушал непрекращающийся стук барабанов. Монотонный ритм был глубоким и неизменным.

Чокто, как, впрочем, и другие мужчины, был целиком захвачен церемонией, открывшейся его взору.

Обнаженный, в одной набедренной повязке, раскрашенный до пояса красной и белой красками, он не обращал внимания на холодную росу, которая насквозь пропитала его мокасины. Только одна мысль занимала сейчас его: когда Цимшиан поднимет ритуальный жезл и даст свое согласие певцам.

И вот к бою тамтамов примешался пронзительный звук свистков из костей журавля общества Носителей Поясов, к ним присоединились черепаховые трещотки Людей-Рыб, и всё потонуло в пронзительных голосах поющих.

Жрец, облаченный в муллок[11 - Моллок – церемониальная накидка из шкуры кондора или крупных орлов (индейск.).] со свисающими до колен черными крыльями орла, поднял над головой жезл. Его помощники, младшие тунгаки, одетые по сему случаю в черные пышные киликэи[12 - Киликуй – ритуальный костюм из перьев ворона (индейск.).], замерли, напряженно наблюдая за стариком.