Свободная охота (сборник)

А что?

– Фу, маркиз, вопросом на вопрос! Как в Одессе!

Нежная розовина косо свалилась под колёса вертолёта, нырнула, будто намыленная, куда-то под брюхо, Ванитов вдавился спиною в вертолётную стенку, поморщился – ребристая железная распорка больно втиснулась в хребет, а оторваться от стенки не было сил – вертолёт закладывал такой глубокий вираж, что лётчикам, работающим дома, на родине, такие виражи и не снятся, их просто нет в технических данных, – машина шла по окружности вниз, винтом к земле, а ободранными пуговицами колёс кверху, в следующий миг вертолёт сделал гимнастический кувырок, выпрямился и пошёл мерять лопастями пространство: полетели низко, споро, поэтому показалось, что земля излишне убыстренно стала уноситься назад, куда-то в прошлое, в беспечное вчера, в нети, – а возврата оттуда, как известно, нет.

Внизу живота возник холодный колючий пузырёк, поднялся, ткнулся холодным крохотным бочком в сердце и лопнул; Ванитов поморщился – было больно.

– Нет, Валер, тот инспектор-генерал был действительно выдающейся личностью! – он снова ткнул в бок Бессарабова: ему надо было отвлечься, забыться, нырнуть в прошлое и хотя бы минут на десять задержаться в нём, но ничего у Ванитова не получилось!

И у Бессарабова не получилось – он хотел вздремнуть, доспать недоспанное, досмотреть недосмотренное – раз кино нет, так хоть пусть будут сны, ан нет, и у Денисова не получилось, – он мрачно поглядывал на скалы, притискивал лицо к аккуратному кругляшу иллюминатора, пластмассовый холодом его остужал кожу на лице и гадал, где же могут быть эти чёртовы «стингеры»? Бьют ими душки каждый день, а шурави ни одного ПЗРК не могут взять.

А скалы эти – добычливые, тут душки появляются каждый день – именно над этими скалами проходит воздушная трасса из Кабула в Кандагар.

– Действительно, тот генерал был выдающейся личностью.

Я хорошо помню того генерала, – Бессарабов закрыл глаза, сказал приятелю: – Слушай, я такой сладкий сон ухватил за хвост…

Генерал генералу – рознь. Например, вчерашний краснолицый генерал-лейтенант с простудой, уже неотделимой от него, как красные лампасы, и тот сухонький остроносый старичок с добрыми влажными глазками, прибывший из Москвы с важным секретным заданием – небо и земля.