Фатум. Том третий. Меч вакеро

– Вот отчего мне, мадридскому гонцу, не была дадена охрана, вот почему старик стал бледнее смерти при одном лишь упоминании о генерале Ордена и двуречил мне… Боже! – дон стал сер лицом.– Да это же нож в спину Империи… Такой чертов альянс заколет Испанию с двух сторон! Мне они уже вынесли приговор… Надо же, какая трогательная забота! Ну да посмотрим, чья возьмет!»

Последние клочья тумана уныло дрейфовали мимо уступа, тая в солнечной синеве, точно призраки под утренний крик петуха.

Мужчины еще пару раз потрудили глаза в дальнозоркую трубу – всё оставалось по-прежнему, как и гнетущее чувство беды, пустившее корни в их душах.

Слух привык к тишине, и теперь они различали звуки, ранее ускользавшие…

С каждой четвертью часа испанцы раздражались все пуще. Они проскучали здесь достаточно долго для того чтобы испить бадью терпения. Их лошади уже могли быть значительно ближе к Монтерею – берлоге старого Эль Санто… Тут же ничего не было, кроме звенящей тишины и нер-вов…

А солнце всё сильнее начинало гвоздить по незащищенной голове, подбрасывая корды[7 - 1 корд = 3,6 м3.

] древесины в небесный камин.

Дон расстегнул пуговицы камзола. Лучше не стало. Утер рукавом пот со лба. Озлобленный и издерганный, он прилег на плащ. Ни голубые небеса, ни солнце, ни беспечные трели птиц – ничто не радовало, ничто не занимало. Он чувствовал, что боится, и ненавидел себя за это. Он жаждал развязки: «…НО СКОЛЬКО, СКОЛЬКО ЕЩЕ ЖДАТЬ?!»

Память поднимала якорь воспоминаний, за спиной лежала соленая прорва океана и почти вся Новая Испания.

Он прошел ее от Веракруса до затерянных у черта на рогах, в горах Сьерра-Невады, индейских хижин, где только редкий железный нож да чумазый котел шептали о цивилизации. «Дьявол! И зачем я полез в это пекло?! Похоже, у меня зверский талант навешивать хомуты трудностей и нырять в дерьмовые переделки. Дернул же бес тащиться в Калифорнию? По предписанию, я обязан был лишь добраться до Мехико и через послание уведомить вице-короля о решении Кадисса…

Быть может, во всем повинна кровь моих предков, от веку проводивших весь свой досуг в морских сшибках с португальскими и берберскими пиратами? Ползли столетия, но те, кто населял славный город Уэльва на реке Одиэль, жили, повернувшись спиной к суше, и судачили лишь о выгодах заморских странствий… Значит, кровь предков?.

.» – Диего усмехнулся своим мыслям.

Более месяца им понадобилось, чтобы от Мехико добраться до мутной, гремучей Колорадо.